Ольга Михайлова - Ступени любви
Энрико Крочиато считал, что — он. Чечилия родила ему лишь дважды — но зато оба раза двойню. Первенцами были Лучиано и Луиджи, коих не различал никто, кроме матери, зато их сестры, появившиеся два года спустя, совершенно не походили друг на друга, Даниэла была блондинкой в отца, а Дамиана каштановой шевелюрой пошла в род Чентурионе. Энрико обзавёлся родовым поместьем, на фронтоне которого поместил свой новый герб, и делал всё, чтобы в городе род Крочиато числился в числе самых уважаемых, знатных и богатых семейств.
Мессир Северино Ормани полагал, что счастье мужчины — в любящей женщине. Его по-прежнему боготворили, он платил жене верностью и преданностью, Бьянка родила ему ещё двух дочерей, что не расстроило главного ловчего, ибо он считал, что для его единственного сына прекрасной компанией будут друзья, а не братья. Амадео ди Лангирано через год дождался от супруги сына, и тоже считал себя счастливейшим из смертных.
Между Чечилией, Делией, Бьянкой и Лучией царило полное согласие, при этом Чечилия сугубо восхищалась молодой графиней, которую подруги поначалу не узнавали. Чечилетта же считала, что Лучия, которая не очень-то принимала своего супруга всерьёз и поминутно разыгрывала его, нашла наилучший способ обращения с её дерзким и горделивым братцем.
Вся же эта история в глазах Чечилии была свидетельством удивительных и причудливых путей Божественного промысла. Ведь Лучии Реканелли, притом, что ей никогда не пришло бы в голову претендовать на это, удалось воссесть на графский трон и стать первой донной графства, сиречь, добиться именно того, чего тщетно домогалось всё её семейство…
Примечания
1
«Если дрозды запели, зиме пришёл конец» (ит.)
2
Strega (ит) — ведьма.
3
Тонкий пламень снедает самые кости, и живёт под грудью тайная рана. (Вергилий)
4
Crociato (ит.) — крестоносец
5
«Мокрая невеста — счастливая невеста»