В разводе. Ты виновата в моей измене - Наташа Дух

— Аллочка, я очень счастлив, что скоро снова стану отцом. Я обещаю, что приду сегодня домой и сразу поговорю с Марией о разводе. Мы будем вместе всегда.

Главное, чтобы она ничего не узнала об Альбине. И хотя эти отношения закончились до того, как я встретил ее, беременность любовницы вряд ли ее обрадует.

Она улыбнулась, обняла меня за шею и заплакала.

— Я так боялась, что ты выберешь не нас. Я люблю тебя, Лешик.

— И я тебя люблю, Алла. Давай погуляем со Стасиком немного, я приеду к тебе после разговора с Марией.

После прогулки я стал переходить дорогу. Я так делал постоянно. Посмотрел в одну сторону, потом в другую.

— Я ей все волосы повыдираю, когда она мне попадется! Клянусь тебе, Лешка, — завизжала Альбина за моей спиной.

Я испугался, замешкался, не понимая, что предпринять и как успокоить ее. Стал неуклюже поворачивать назад, смог только услышать визг тормозов, истошный крик любовницы и наступила темнота.

Альбина

Настоящее

Я смотрела на снимок Лешки. Его серьезный взгляд проникает в душу. Любила ли я его? Наверное, да. Только в 20 лет сложно понять свои поступки. Сейчас мне 42 года и я уже не уверена в чувствах к нему. Зачем я так хотела получить Алексея в мужья? Мотивов я не понимала и могла только ругать себя за глупость. Почему завидовала Маше, когда у меня была вся жизнь впереди? Я не знала. Стоило ли это предательство нашей дружбы? Абсолютно нет.

Я жалела, что Маша узнала все вот так. Через сестру. Теперь я понимала слова Владиславы, когда она пришла ко мне домой 1,5 месяца назад. Змея улыбнулась и сказала:

— Все тайное становится явным, Альбина. Бойся этого момента и жди расплаты. Прощай.

Я не придала этому значения и выкинула из головы этот разговор. Впереди свадьба Славы и нужно хорошо подготовиться к торжеству. А зря. Если бы я поняла суть, то смогла бы быть во всеоружии и по-другому рассказать Маше истинную сущность Алексея. Возможно, она смогла бы меня простить и была бы рада избавиться от гуляки, который за год их брака обрюхатил ее и двух любовниц!

Я перевела взгляд на имя Стасика. Из-за меня погиб малыш. Все это случилось на моих глазах. И, несмотря на шок, я была благодарна жизни за то, что я не потеряла ребенка. Мой Славка жив, а ребенок Маши давно умер. Боль подруги все 22 года терзает душу и это моя расплата за предательство.

Все, сказанное сегодня Маше было только отчасти правдой. Мне было плевать на Алексея после увиденного в парке. Он обнимал, целовал и позволял держать ребенка любовнице! Маша сошла бы с ума, узнай об этом! А его слова? Циничные, лживые про его любовь к ней.

Я не ощущала вины. Сюда я приходила каждый год, чтобы вспомнить мою роковую ошибку, когда решила, что Алексей должен быть моим. Всю жизнь я упрекаю себя за эту глупость. Моя личная жизнь не сложилась, я растила сына одна и не любила вспоминать этот период, когда пригласила его к себе.

2 года назад я встретила Аллу с взрослой дочерью, маленьким сыном и с мужчиной под руку. Вот так бывает. У одной ничего не сложилось, а другая смогла найти свое счастье. И почему жизнь так несправедлива? Слезы потекли по щекам. Теперь я осталась одна.

Мария

Прошло 10 лет

Я села в плетеное кресло и подставила лицо ласковому солнышку. Тепло, хорошо. Мне нравился в Санкт-Петербурге климат, и я была рада переехать в большой город, чтобы окончательно убежать от прошлого. Я смогла оставить в Красноярске жгучую боль, которая терзала меня. Это был словно ожог высокой степени поражения. На теле не было живого места от боли. Но прошло 10 лет и стало легче.

— Маша, — позвала меня мама, — ты много работаешь, дочка. Надо беречь себя.

Это была правда. 10 лет пашу, словно лошадь. Никита Иванович создал новый филиал в Санкт-Петербурге, и я была его генеральным директором уже 6 лет. Высокое доверие моего начальника было выше всех похвал. Я гордилась собой. Теперь я не от кого не зависела и заработала на все своим трудом. У меня была машина, двухкомнатная квартира в Тосно и небольшой дачный домик в Тосненском садоводстве.

— Мама, я привыкла, и должность обязывает. Через неделю полечу в Екатеринбург. Там у нас тоже открывается филиал. Мне это интересно.

— Ох, дочка, — мама покачала головой, — а мне кажется, ты просто убегаешь в работу и не видишь дальше своего носа. Посмотри, как на тебя смотрит Борис. Может, ты перестанешь вариться в своем одиночестве? Я хочу для тебя только счастья.

Мне 54 года. Я давно одинока и привыкла думать только о себе и маме. Нет, мое сердце давно разбито на мелкие осколки. Они ранят и причиняют мучительные страдания, когда я думаю об Андрее и Гордее. Эта та рана, которая не затянулась даже через 10 лет.

— Мама, а мне кажется, ты лезешь не в свое дело, — я сердито посмотрела на нее, — мне и так хорошо.

Она вздохнула и снова взяла в руки вязание. Я откинулась на кресло и стала смотреть на белые облака, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Каждый год я ждала, что сын одумается, позвонит, будет требовать, чтобы Андрей привез его обратно. Но проходило время, а телефон молчал. Сын больше не вспомнил обо мне. Его воспитала Влада и Андрей. Моего ребенка, которого я не видела 10 лет! Сестра отняла у меня сына, которого я продолжала любить. Материнское сердце давно простило те слова маленького мальчика. Теперь Гордею — 17 лет. Как ты живешь Гордик в Москве? Хорошо ли тебе? Плохо?

— Маша, я хотела тебе кое-что рассказать, — услышала я голос мамы, — только не знаю, как ты к этому отнесешься. Я сама честно в замешательстве.

Я с удивлением посмотрела на маму. Ее голос дрожит от волнения, а значит, что-то случилось важное. Сердце затрепетало в груди. Неужели она знает что-то о Гордее?

— Не томи. Говори, как есть.

Только бы не плохие новости о моем сыне. Не надо снова! Это будет трудно пережить во второй раз.

— Мне звонил Андрей, Маша. Его