Назови моё имя - Татьяна Чащина-Анина

Точно цыган. Но впечатлял! Да так, что я немного ослабла. Выбрала самый чистый палец на его крупной руке и пожала его.

— Иван значит. А я Варя, — представилась я.

— Варвара краса, принцесса класса. Одиннадцатый?

— Именно так, выпускной.

Он смотрел на меня внимательно. И я почувствовала свою силу, своё обаяние. Моя самооценка, восхищение самой собой, своими кудрями, взлетели до небес.

Приятно встретить такого взрослого парня, который оценил меня, пусть не словами, но красноречивым взглядом. И я, подмигнув игриво, откинула русые волосы за плечи.

— Пока, — помахала пальчиками и направилась, конечно же, не к гардеробу, а через весь зал к открытым воротам.

Просто мне не хватало на завхоза наткнуться! И покрасоваться хотелось, аж жуть.

Довольная улыбка не сползала с лица. Я не шла, я порхала над всем этим затоптанным картоном и огибала строительные леса. И не об уроках я думала, не о занятиях вокала, а стоял перед моими глазами браслет на смуглой руке.

Я посмотрела назад, кинув мимолётом взгляд через плечо. Иван шёл следом. Но расстояние не сокращал.

Резко отвернулась, и поджимая губы, улыбалась так сильно, что щёки заболели. И казалось, что могу так идти целый день, лишь бы оборачиваться и видеть его улыбку.

Но вот они ворота, укрытые снегом молодые ёлочки и забор недалеко, за которым торопились к уроку долбанные курильщики, бегающие за ещё не снесённые бараки.

Я вышла на протоптанную дорожку, с двух сторон лежали стройматериалы.

— Варь! — послышался голос Витальки.

И я что-то расстроилась. Улыбка сошла с лица, закончилась моя короткая сказочка, где я встретила необычного Чёрного принца. Надо спускаться с небес на землю.

Мой парень оторвался от друзей и расставил руки в стороны. Показался мне серым, безликим и неинтересным. Зря он бежевый спортивный костюм носил, вообще стал похож на геркулес из пачки.

Я посмотрела через плечо. Цыган стоял в воротах, что вели в спортивный зал, сунув руки в карманы своего рабочего халата. Засосал свой Чупа-чупс так сильно, что издалека видно было, как провалились щёки и выделились резкие высокие скулы.

Неизвестный, чёрный, пугающий и завораживающий.

Не для меня.

Но я ведь ему понравилась?

— Привет, Виталик, — я обвила шею своего парня и присосалась к его губам.

Виталик тут же меня обнял, и я, целуясь без азарта, посмотрела на стройку, но Ивана там уже не было. От чего стало холодно и обидно.

Перед Новым годом школу празднично преобразили. В коридорах уже висели яркие гирлянды и снежинки, вырезанные из бумаги. На детских этажах начальной школы флажки. На окнах в режиме реального времени мелкая училка Изо, которая нас не намного старше, рисовала белые орнаменты, напоминающие морозные узоры на стекле. Клёво, кстати, рисовала, и многие зависали рядом с ней, чтобы полюбоваться.

В столовке, она у нас крупнее актового зала, стояла большая ёлка, украшенная разноцветными шарами, мишурой и блестящими игрушками, которые переливались всеми цветами радуги и висели высоковато от пола, чтобы бешеные малолетки не разбили чего.

Атмосфера уже шальная, ощущалась лёгкая дрожь перемен. Мы чувствовали приближение каникул, и вместе с тем в воздухе витало волнение и ожидание чего-то нового.

Старшеклассники ходили по коридорам в стильной одежде, у кого дождик в капюшоне, у кого рожки или ушки в волосах.

Блин! Как же классно!

Я забралась в свою сумку и достала радужные пряди с подсветкой. Включила лампочки и вколола в свои кудри.

И в классах царила праздничная суета, хотя ещё не наступили каникулы, и продолжалась учёба. И учителя, несмотря на усталость, улыбались. Предновогоднее настроение зависло среди мишуры.

— Ну, и где мы шляемся? — возмущённо выловила меня из толпы Маринка Васина.

Тут же нависла надо мной недовольная Миланка Ложкина.

— Мы думали тебя эта швабра выловила за проникновение в зону ремонта.

Предыстория мои подруг такова: их матери в детстве дружили. Но если у Васи (она же Марина Васина) мама с папой живы-здоровы и неплохо зарабатывали, то у Ложки одна бабушка старенькая, и никого из родни. И её поддерживали со всех сторон.

Иногда думаю, вот бы кроме мамы ещё и папа умер, мне, как Ложке, было б легко и спокойно.

Мои две подруги — это просто ходячие антиподы, и смотреть на них иногда уже смешно.

Вася плотного телосложения, будто специально создана для того, чтобы выигрывать в перетягивание каната и никогда не бояться, что её сдует ветром. Вася в папу пошла — спортсменка, в маму — отличница. Неудивительно, что она с первого класса ходит с такой уверенностью, будто вся школа — это её личный кабинет. У родаков своя база отдыха далеко в тайге, можно себе позволить и нос задрать. Но подруга она надёжная. И ничего такая, красивая. Волосы ниже пояса тёмный шатен, глаза карие, большая грудь, большая попа, огромная харизма. Парням нравилась так сильно, что штабелями укладывались.

Ложка тонкая и длинная блондинка, и вся такая гламурная, будто сбежала в эти коридоры с обложки модного журнала. Ложка умела эффектно взмахнуть волосами или накладными ресницами, что половина штабелей от Васи перетекала к ней. Она ходила по школе, будто по подиуму. Любимое занятие — обсуждать последние тренды и подмечать, кто из учителей сегодня надел что-то «совсем не в тему». Бабушка, которая допустила ошибки воспитания дочери (так она сама говорила) заставила Милану ходить на вокал и играть на пианино. И наша Ложка ещё и музицирует. А когда такой комплект, то поклонники постарше тоже интересуются.

И, несмотря на все различия между Миланой и Мариной, они лучшие подруги. Между собой общались и со мной.

Я как-то серенько на их фоне выглядела. Но от них никуда.

— Я смотрела на ремонт, встретила там офигенного пацана в казаках, с Чупа-чупсом в зубах и всего в краске, — сказала я.

Они залились смехом, думали, что шучу.

Зашли в класс. Вася с Ложкой вместе сели, я обычно сидела с Максом Корсаровым, но Виталик дико приревновал. Виталик у меня в параллельном классе, но присматривал.

Села одна на заднюю парту.

Этот класс тоже был украшен гирляндами — разноцветными, блестящими, и, казалось, живыми. Они висели над доской, свисали с потолка и даже обвивали лампы. Кто-то постарался. Наш класс скромнее украшен.

Учитель по кличке Сеня Бородач пытался объяснить очередное задание. Его слушали до тех пор, пока одна из гирлянд вдруг не начала шевелиться. Поползли