Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника - Ана Тихая

1

Мне только-только исполнилось восемнадцать. Я заканчиваю обычный Земной кадетско-технический корпус в сером промышленном секторе, и у моей семьи нет ни долгов, ни роскоши — мы живем в бесконечном сером «нуле». Отец всю жизнь проработал на заводе по переработке тяжелых металлов, из-за чего страдает от хронического сухого кашля и постоянных проблем с легкими. Мать каждую ночь уходит на смены в логистический центр. На Земле для восемнадцатилетней выпускницы без денег и связей путь один — идти на тот же завод. Я безумно люблю родителей и каждый день вижу, как они медленно угасают от тяжелого труда, чтобы просто оплачивать аренду нашего скромного жилья и базовые лекарства.

​Всё изменилось, когда Инквизиционный Флот объявил, что впервые за пять лет на Земле пройдет Планетарный Отбор в Академию Межзвёздного Флота,

​Условия отбора жесткие, но награда того стоит: каждому кандидату, прошедшему все испытания, выплачивается солидный подъемный капитал в межгалактической валюте. А главное — семья курсанта получает государственную квоту: полный переезд в зеленый экологический сектор Земли и пожизненное медицинское обеспечение. Для меня Академия — это не просто учеба или престиж. Это единственный реальный шанс спасти здоровье отца и вытащить мою семью из этой серой безысходности.

​Но я прекрасно понимаю: другие расы превосходят нас, людей, физически по всем параметрам. У Кайранов — эмпатический био-анализ, у Аэранов — гиперобусловленные рефлексы, у Тарков — сверхплотные мышцы. Против них идти с обычной школьной подготовкой кадетки — это чистое самоубийство. Поэтому последние шесть месяцев до Отбора я жила в режиме жесткого био-хакинга.

​Чтобы противопоставить что-то Кайранам, я нашла в архивах старые земные методики спецслужб по глубокой регуляции дыхания и медитации. В заброшенном подвале кадетского корпуса я собрала самодельный стенд, прикрепив к груди старые медицинские датчики пульса. Я искусственно создавала себе адский стресс: включала на полную мощность оглушительный шум, поднимала температуру в помещении до предела, пробегала дистанцию до абсолютного изнеможения, а затем садилась на холодный бетон и принудительно заставляла сердце замедляться. Моя методика была проста: глубокий вдох по схеме «четыре секунды вдох — две секунды задержка — шесть секунд выдох» и сознательное расслабление мышц шеи и плеч. В результате я научилась буквально за десять секунд сбивать свой пульс со ста двадцати до пятидесяти ударов в минуту, полностью блокируя любые внешние проявления страха и паники.

​Против Аэранов нужна была совсем другая тактика. Понимая, что их реакция в пять раз быстрее человеческой, на тренировочных симуляторах я училась стрельбе и бою не по факту, а на опережение. Я до миллиметра заучивала инерцию их движений: куда физически должен приземлиться соперник после очередного резкого рывка. Я тренировалась стрелять и наносить удары не туда, где враг находится прямо сейчас, а в ту самую точку, где он неизбежно окажется через мгновение.

​К тому же я знала, что другие расы привыкли на сто процентов полагаться на свою умную броню, сенсоры и сканеры, которые бесполезны при сбоях. Поэтому я до автоматизма заучивала работу с примитивной земной механикой: на ощупь тренировалась обращаться с кинетическим оружием, стреляющим обычным порохом и свинцом, училась ставить стальные тросовые растяжки, собирать механические ловушки из подручного лома и ориентироваться в абсолютной темноте исключительно по звуку и движению воздуха.

​Утро Отбора встретило Землю липким, прохладным туманом.

​Я стояла в шеренге среди сотен таких же восемнадцатилетних земных кадетов на бетонированном плацу корпуса. Вокруг висело густое, тяжёлое молчание. Каждый из нас знал, за что держится: кто-то мечтал о выходе в глубокий космос, кто-то спасался от нищеты, но в воздухе буквально физически ощущалась вибрирующая, нервная дрожь. Ребята вокруг мелко дышали, сжимали кулаки, вытирали влажные ладони о форму.

​Я не вытирала. Я стояла, уставившись в серую дымку над горизонтом, и медленно, ритмично контролировала каждый выдох.

​Четыре секунды... Две секунды... Шесть секунд.

​Тяжёлый, глухой гул заставил задрожать бетон под нашими ногами. Из тумана, медленно рассекая влажный воздух, опустился штурмовой челнок Инквизиционного Флота. Чёрный, хищный, абсорбирующий свет — он выглядел рядом с нашей земной техникой как смертоносный клинок.

​Когда гидравлика аппарели зашипела и створка опустилась, на плац вышли представители Высших Рас. Инспекторы.

​Но среди них выделялся один.

​Он шагал впереди — высокий, в тёмной военной форме Куратора с золотыми знаками отличия Академии межзвёздного флота. Ему на вид было от силы лет двадцать один или двадцать два, но от него веяло такой абсолютной, смертоносной уверенностью, какой не бывает у тех, кто не проливал кровь. Кайран. Настоящий эмпатический хищник.

​Его тёмные, с янтарным отблеском глаза не выказывали ни малейшего интереса. Для него мы были лишь очередным био-материалом из отсталого сектора.

​Он медленно пошёл вдоль нашей шеренги. Его фоновый био-анализ считывал толпу как открытую книгу. Я видела, как он даже не смотрит на кандидатов — его рецепторы собирали урожай из ускоренных пульсов, панического выброса адреналина и липкого страха.

​Шаг. Ещё шаг.

​Он приближался ко мне. Я чувствовала, как от его фигуры исходит сухое, жарящее тепло кайранской физиологии. Моё сердце попыталось совершить привычный панический скачок — естественная реакция жертвы перед хищником.

​Вдох. Расслабить шею. Опустить плечи. Выдох.

​Я принудительно утопила пульс на самое дно.

​Офицер сделал шаг... и резко остановился прямо передо мной.

​На мгновение его янтарные глаза чуть сузились. Его природное восприятие дало сбой: посреди бушующего моря людской паники, где у каждого первого сердце колотилось под сто тридцать ударов, а воздух пропитался гормонами страха, прямо перед ним стояла девчонка с ровным, ледяным ритмом — всего пятьдесят два удара в минуту. Ни паники. Ни единого всплеска.

​Он медленно повернул голову и впервые посмотрел мне прямо в глаза.

​— Номер 47, — его голос прозвучал низко, бархатисто и невероятно сухо. — Твой организм не выделяет адреналин. Ты либо слишком глупа, чтобы осознавать, куда пришла... либо думаешь, что сможешь обмануть мои рецепторы.

​Я не отвела взгляда. Лишь слегка приподняла подбородок, сохраняя идеальный ритм дыхания.

​— Я просто сберегаю ресурс для испытания, Куратор.

​На его бессмысленно красивом, жестком лице на долю секунды проскользнула тень искреннего изумления. Он ничего не ответил, лишь смерил меня долгим, вдумчивым взглядом и пошёл дальше.

​Но я знала: первый раунд остался за мной. Я заставила его запомнить мой номер.

​Офицер пошёл дальше вдоль шеренги, но напряжение в воздухе, кажется, только сгустилось. Ребята, стоявшие рядом со мной, старались даже не дышать. В нескольких шагах справа от меня у одного из кадетов подкосились колени — парень просто не выдержал давящего, тяжелого присутствия кайранской инспекции и тяжело опустился на сухой бетон. Инспекторы даже не повернули голов. Слабые отсеивались сами.

​— Внимание, кандидаты, — раздался резкий, усиливаемый динамиками голос старшего офицера,