Про две жизни и одну смерть (СИ) - Пряхина Ольга

— Мне пора ехать, — сказал Свейн, теребя рукав пиджака. — Редьярд, ты готов?

— Чего? — нахмурился тот.

— Ты едешь с Свейном, — велела Агния. — Ему нужно навестить Шайну, а ты все равно без дела слоняешься. Отвезешь, ночь проведете у василисков и завтра вернетесь.

К её огромному удивлению, Редьярд и слова против не сказал. Посмотрел на неё долгим взглядом, а потом пошел за Свейном.

Дверь захлопнулась, и Агния устало оперлась на стол, но тут же подняла к лицу правую руку и неверяще посмотрела на нее. Снова опустила ладонь и провела раскрытой пятерней по всей поверхности, наслаждаясь ощущениями. Стол на ощупь был чуть прохладным, с крошечными вмятинами, оставленными перьями нерадивых учеников. И каждую она чувствовала, будто и правда была живой.

* * *

Редьярд пусть и не был умником, но не ожидал, что Агния, как и его враги, примет его за настоящего тупицу. Очередной заговорщик так о нем думал ровно до того момента, как Разор переламывал ему позвоночник.

Агния нашла повод его отослать, и Редьярд, как послушный ученик, пошел за Свейном. Ясно как день, попытайся он вытянуть правду из Агнии — в ответ получил бы только молчание. А вот Свейн — другое дело. Они спустились на парковку, и стоило дверям машины захлопнуться, как Редьярд пошел в атаку:

— С каких это пор тебе нужна собака-поводырь?

Свейн так удивился, что брови над повязкой показались.

— От меня решили по-тихому избавиться? Скажи правду, ты мне должен.

— Нет, — поспешил ответить он, а потом замялся. — Я не могу рассказать.

— Хорошо. Значит, дело не во мне? Это Агния?

Свейн не сказал «нет». И отвернулся к окну.

— У неё проблемы?

— Было разбирательство. Утром. Госпожа Агния взяла всю вину на себя, — сказал он со вздохом.

— И чего ты язык в задницу засунул? Своими… ушами ведь все слышал. Это я! Я сам полез в то чертово логово людей.

— Я уважаю её решение.

— Свои мозги у тебя есть?

Свейн закусил губу, но промолчал.

— Что с ней будет?

— Приехали представители со стороны людей… Я не знаю.

Редьярд давно так быстро не бегал, но, похоже, все равно опоздал. Коридоры пустовали, будто все вымерли. Ни в кабинете директора, ни у Агнии никого не было. Редьярд замер, принюхиваясь и почувствовал целую толпу нечисти ниже, на тех этажах, где он сам проторчал три десятка лет.

Он сбежал по лестнице и успел заметить, как в огромные двери в конце коридора заходит Магнус.

— Директор!

Редьярд ожидал, что тот попытается захлопнуть дверь у него перед носом, но Магнус остался на месте. Высокий и кряжистый, как старый дуб, он поджидал его и хмурился.

— Виндикта велела тебя не пускать.

— Другими пусть командует, — со злостью ответил Редьярд.

Магнус вздохнул, но позволил ему войти.

На платформе в центре зала на коленях стояла Агния. Её руки обвивали цепи, крепящиеся к потолку. Она опустила голову, так, что распущенные волосы закрывали лицо. С двух сторон от неё стояли сотрудники Бюро, в руках они держали по стальному пруту.

Зал был заполнен до отказа, но стояла тишина. Никто ни слова не произносил, будто все и так знали, для чего тут Агния и что произойдет дальше.

— Почему?.. — спросил Редьярд.

— То, что произошло, развязывает руки остальным. Нельзя этого допустить, — сказал Магнус. — Люди судят людей, а монстры — монстров. Таков уговор. Я давно бьюсь за то, чтобы мы жили вместе, не скрываясь, и Виндикта разделяет мое стремление.

Редьярд непонимающе посмотрел на Магнуса.

— Мы должны показать им, что чтим договоренности, — сказал тот и кивнул в сторону стоящих в отдалении странных мужчин. Редьярд уставился на них, пытаясь разобраться, что не так, когда понял, что в толпе разномастной нечисти он уловил запах живых людей.

В это момент один из сотрудников на помосте зачитал приговор: «Нарушение договора, нападение на людей, наказание — сто ударов». А потом они переглянулись и с размаху опустили прутья на спину Агнии, отсчитав вслух. Редьярд зарычал и рванулся вперед, чувствуя, как клыки удлинились, пробив нижнюю губу. На его плечо упала рука Магнуса, и ему показалось, что его самого в цепи заковали.

— Ей проще устроить это представление, чем наказывать тебя. Ей это ничего не стоит, — прошептал директор.

Редьярд не сводил пылающих глаз с Агнии, но не смог сдвинуться без позволения директора. Он увидел, что очередной удар пришелся не на спину, а выше, туда, где цепь держала её руку. Агния вскинула голову и распахнула глаза в удивлении, но быстро вернула на лицо холодное выражение, и следующий удар встретила без единой эмоции.

— Как это ничего не стоит? — спросил Редьярд отчаянно.

Ему казалось, что это его кости ломаются.

— Ты сделаешь только хуже. Позволь Виндикте исправить то, что ты натворил.

И Редьярд сдался.

Он с ненавистью глянул на пару людей, которые так и стояли в стороне от остальных — никто из нечисти не смел к ним приблизиться. На их лицах застыло недовольное выражение, не изменившееся, даже когда от ударов у Агнии хрустнула ключица, а правая рука повисла плетью.

На девятом десятке, казалось, ни одной целой кости не осталось. Левый палач замахнулся, но так и не опустил прут, но правый нанес оставшиеся удары без единой заминки. После этого на помост запрыгнули братья-инкубы — они подхватили Агнию с двух сторон, пока с той снимали цепи. Ульфхам суетился рядом, и его хвост яростно хлестал по бокам.

Редьярд сбросил с себя руку Магнуса и начал проталкиваться через толпу.

* * *

Под кожей будто черви копошились — кости вставали на место, сухожилия срастались. Но все это было едва ощутимо по сравнению с обжигающими вспышками боли в правой руке.

— Да кто там скребется? Проваливайте! Имейте совесть.

Агния повернула голову к двери. Конечно, кто еще, с её везением, мог сюда притащиться. Редьярд подошел к её койке в лазарете и сказал глухо:

— Я тебя подвел.

— Слишком высокого ты о себе мнения, — сказала Агния, мысленно проклиная предателя Свейна. — Думаешь, тебе позволено что-то делать без моего ведома? Прорыв одобрила я лично. И как наставница, именно я отвечаю за твои поступки.

Непривычно тихий Редьярд снова вспыхнул:

— Да мы знакомы неделю! Какая из тебя наставница?

— Считай это моим первым уроком, — отстраненно сказала Агния.

В этот момент её правая рука дернулась, а кость, вывернутая под неестественным углом, встала на место — пришлось стиснуть зубы, чтобы не стонать. С сожалением Агния отметила, что прохлада чуть шероховатой простыни под пальцами сошла на нет, осталось только глухое чувство, что рука лежит на чем-то мягком. Все по-старому.

Она снова стала собой, а её тело — неполноценным вместилищем проклятой души.

— Агния… — с тоской в голосе позвал Редьярд.

Он опустился на колени рядом с кроватью.

— Мне не больно! — разозлилась она. — Мне вообще никак, так что перестань на меня так смотреть и думать то, что ты там себе думаешь.

— Я не слабак, я бы выдержал порку.

— Не сомневаюсь, — сквозь зубы проговорила Агния. — Но их устроило такое наказание только потому, что это была я. Проверенная в операциях, хорошо себя контролирующая нечисть. А тебя отправили бы в подвал лет на сто. Так что хватит тратить мое время. Скажи «спасибо» и проваливай.

— Не скрывай больше от меня правду.

Агния не знала, что на это сказать. Она не хотела, чтобы Редьярд видел её такой беззащитной: на коленях, не имеющей права дать отпор.

Когда Редьярд потянулся к ней, Агния дернулась, уходя от прикосновения. Если она позволит... если подпустит ближе, как возвращаться к своему полуживому существованию?

— Уйди, Редьярд.

Агния заметила, что тот кривился, когда к нему обращались «Разор», а вот настоящее имя обладало над ним странной властью. Редьярд словно против воли кивнул, но перед тем, как выйти, мимолетно коснулся её многострадальной руки.