Наказание для Коры Асвальд - Юлия Миронич

Стало до жути обидно. Всего одно вмешательство матери привело к такому результату. Проигрыш уже ощущался горечью на языке, а перед внутренним взором стояло родное лицо, полное превосходства. И тогда же вспомнился последний разговор с братом.

— Не позволяй ей вершить твою судьбу. Докажи, что выросла и имеешь право голоса. Не повторяй моих ошибок, сестренка, — сказал Гласс, когда помогал мне тайно выбраться через сад. — Я верю в тебя.

С того памятного разговора прошло шесть лет, а брат продолжал в меня верить. Эта мысль и короткое воспоминание помогли мне успокоиться.

В третьем корпусе нас уже ждал мужчина в белом кителе. Я сразу обратила внимание на золотой пояс, а уже после стала рассматривать лицо. Внешне ему было за пятьдесят: характерные морщины вокруг глаз, рта, седина в коротких волосах.

— Правда, он милый? — шепнула Марси, на что я мысленно закатила глаза.

— Доброе утро, практиканты. Меня зовут профессор Нильс. — Он сделал паузу, его улыбка стала шире. — У господина Роуда возникли неотложные дела, и он попросил провести небольшой экзамен. О, и не стоит пугаться! Просто покажите мне, что МАТ готовит отличных целителей нам на замену.

За спиной профессора было белое стекло. Он приложил к нему ладонь и… От восторга у меня перехватило дыхание. Это ведь маленькая операционная с кушеткой, столиком и лампами!

— Там человеческое тело! — услышала я шепот Брианы Дорсен слева.

— Ослепла, что ли? — голос Аренса раздался справа. — Это тренажерная кукла. Глянь на запястье.

Неосознанно я тоже посмотрела на руку и увидела серебристую руну. Настоящий прогресс целительства и артефакторики! О подобных экспериментах я только слышала, а в госпитале Роуда уже появился полноценный экземпляр!

Профессор сделал пасс рукой, и руна засветилась. Кожа куклы приобрела бледный оттенок, на виске проступили капли пота. Грудь высоко приподнялась, следом раздался болезненный стон. Кто-то из девушек за спиной испуганно охнул. Даже я от такого зрелища дрогнула.

Довольный нашей реакцией профессор сцепил руки за спиной.

— У каждого будет на диагностику не больше минуты. Затем вы объясняете последовательность действий и лечите. Вмешиваться я не стану до самого конца. Все просто, не так ли? С кого начнем?

Кто бы сомневался, что Аренс выступит вперед!

— Пожалуйста, прошу, — милостиво пригласил профессор Нильс и открыл дверь.

Уверенная и расслабленная походка Тома Аренса едва не вывела меня из эмоционального равновесия. Он прошел через очищающий круг в углу и поставил чемодан на столик. Профессор Нильс снова сделал пасс. Хруст. Левая рука куклы неестественно выгнулась.

— Простите, профессор, — тихо обратилась я, — а нам позволено делать диагностику отсюда?

— Нет.

От досады я закусила губу. Минута еще не истекла, а Аренс уже был готов:

— У пациента раздроблена лучевая кость, повреждены сухожилия, разорваны мышцы. Диагноз: закрытый оскольчатый перелом предплечья с повреждением мягких тканей. — Его ладони окутало едва заметное зеленое свечение. — Нащупал костные фрагменты. Совмещаю крупные осколки и фиксирую.

Он говорил уверенно, спокойно. И это бесило меня больше, чем его самодовольная физиономия!

— Сращиваю костную ткань. — Плетение растворилось в предплечье куклы. — Восстанавливаю мышечные волокна. Приступаю к сращиванию сухожилий.

Еще одно плетение впечаталось в руку куклы. Я следила так пристально, что успела рассмотреть узор. Этот гад мастерски пользовался магией! Он сумел восстановить подвижности кисти.

В подтверждение кукла согнула пальцы. Аренс снова применил диагностику.

— Повреждения устранены. — Он удовлетворенно отошел от кушетки и опустил руки. — Лечение завершено.

Когда Аренс вышел из тренировочной операционной, Нильс с минуту молчал, задумчиво глядя на куклу.

— Вы отлично справились, но позвольте вопрос: почему вы не воспользовались инструментами и не открыли прямой доступ к перелому?

— В этом не было необходимости. Инструменты только замедляют лечение. Я отлично концентрируюсь на плетениях и вижу сквозь них. Это экономит время. Метод прямого воздействия я считаю наиболее эффективным.

Аренс горделиво выпрямился. Нильс кивнул.

— Хорошо… Следующий.

Сложно было стоять и ждать очереди, но и наблюдать за работой других оказалось на удивление интересно. Светловолосому парню, вошедшему в операционную после Аренса, достался вывих плеча. Он заметно нервничал, но справился с задачей: провел диагностику, наложил фиксирующую повязку. Когда нужно было вправлять сустав, он на несколько секунд замешкался, но решил использовать магию.

— Неплохо. Чуть больше уверенности вам не помешает. Следующий?

На этот раз вызвалась Дорсен. С первого же взгляда я увидела брешь в ее диагностической сети. Нильс же никак не реагировал на ошибки. Бриана суетливо останавливала кровотечение на бедре куклы, но ее спешка только мешала. Как итог: Дорсен забыла проверить артерии и поняла это слишком поздно. Когда она вышла, Нильс спокойно спросил:

— Осознаете, что погубили пациента? Если бы это был человек, то через сколько минут он бы умер?

— Я…

Дорсен замолчала, вцепившись в кисточки на поясе, и понуро опустила голову.

— Простите… Мне очень жаль.

— Запомните этот урок. Жизнь утекает, пока целитель размышляет. Каждая секунда важна. И лучше запомнить это сейчас, чем потом сожалеть.

Я обернулась к Марси. Она побледнела. Ее глаза были широко распахнуты, взгляд устремлен на куклу. Я сдвинулась влево и положила раскрытую ладонь на спину подруги. Марси вздрогнула и благодарно прижалась к моему плечу. Это не укрылось от внимательного взгляда профессора Нильса.

— Кто пойдет следующим?

Я выступила вперед, но Марси успела меня опередить:

— Позвольте мне, профессор.

Не получилось скрыть, насколько меня удивил и одновременно обрадовал поступок подруги. Проходя мимо, она подмигнула мне, чем вызвала легкую улыбку.

Собранная и уверенная Марселина была великолепна. Именно такой я впервые увидела ее на практическом занятии по целительству. Магия Марси всегда отличалась. Это был не просто зеленый оттенок, а с необычными изумрудными переливами. Контролю потока завидовали все однокурсники.

Прошло пять лет, а я все так же не могла налюбоваться подругой, глядя, как она ловко выпускает диагностическое плетение.

— Повреждена кожа: щека, висок, правое веко. Диагноз: магический ожог четвертой степени. Клетки продолжают разрушаться, но зрение не задето. Приступаю к очищению.

Марселина раскрыла чемодан и достала пузырек с желтоцветом.

— Быстрее было бы применить очищающее плетение, но я выбираю комбинированный метод и обрабатываю края ожога поглощающим раствором.

Кисть с тонким кончиком коснулась почерневшей кожи куклы. Пятна по краям начали бледнеть.

— Остаточные эманации поглощены. Накладываю обезболивающую сетку на лицо пациента. Пораженную область буду вырезать для лучшего сращивания тканей. Так мне удастся избежать рубцевания.