День правды и лжи - Мари Вудс

— Ты слишком любопытная, — улыбка вышла неожиданной. Как будто он наконец раскусил меня, и это сделало нас ещё на шаг ближе. Но в глазах всё равно остались кристаллики холода.

— Да, — киваю я, стараясь не поддаваться его тёмному обаянию, — ты, кстати, тоже. Так что это за гора? Высокая она? А звезда у вас — источник Магии или просто светило?

— Один вопрос за раз! — усмехается Сайлас. — Ты мне про Великую Битву, я тебе — про гору.

— Думаешь, что Шеран тебе выклюет мозг за то, что не вытянул из меня ничего? Хорошо, расскажу. Великая Битва будет между Древними Богами за власть над Миром. И создавший Нимирийцев призовёт их на свою сторону.

Я делаю паузы для того, чтобы слова успевали укладываться в конструкции, означающие, что это — важно.

— Ты видишь, как мастерски это всё сработано? Нимирийцы не верят в Древних, а значит — никому не присягнут. Они помешаны на техниках боя и выносливости, их даже тренировать не нужно — они и так всегда готовы. Кровные узы для них превыше всего — если их Создатель сумеет доказать им своё родство, они выступят единым фронтом и никогда не предадут. Они регенерируют и терпят боль, как никто другой. И, не знаю, насколько это правда, но говорят, они даже Истинной Смертью умереть не могут без специального условия. И я знаю только одного Древнего Бога, кому достаточно мудрости провернуть такое.

— Я не знаю, что из этого ты скажешь Шерану, но вероятность, что он тебе поверит, — меньше нуля. Но попробуй убедить его, — я молитвенно складываю руки, — чтоб Нимирийцам всегда нужно иметь при себе не меньше стака Сили, иначе в бою с Древними их просто сдует с поля, как мух. Они не осознают угрозы, а если кому-то из Древних покажется странным, что на свете есть такие существа, как Нимирийцы? Редкий мир способен выдержать Древнего Бога, но Вархейм — один из них. Для них Вархейм — мышеловка, куда они постоянно суют и будут совать свой хвост. Кровавая бойня и удача в придачу — ни один Нимириец не устоит перед таким!

— Ты думаешь, что Нимирийцы — потомки Многоликого?

— Не уверена, что потомки в прямом смысле слова. Возможно — они созданы, как и другие Расы. Но исключить я этого не могу, как и поклясться, что это так.

Сайлас наконец протягивает мне хронограф. У него снова невероятно глубокие глаза. И тёплые. Как будто мой ответ растопил кристаллы льда, смыл недоверие, растворил раздражение.

— Этот ответ стоит гораздо больше, чем название и высота горы. Что ты за него хочешь?

— Я даже название не хочу, — качаю я головой. — Мы же не говорим про Тандуил. Просто расскажи, какая она. Бывает ли там снег? Достаёт ли она до облаков? Скрыты ли её склоны в туманах? Есть ли там что-то, кроме ветра и эха? Что видит гора со своей вершины? Океан, поля, пустыни? — мурлычу я мечтательно, повторяя кончиком пальца контур на хронографе.

— Тебе просто нет равных в расспросах, Кайла, — усмехается Сайлас, но всё же отрицательно качает головой. — Я не могу сказать тебе ничего из этого. Даже название. Таковы правила Тандуила. Выбери что-нибудь другое.

— Ладно, выберу, — соглашаюсь я. — Но это не честно! Ты сказал, что расскажешь про гору, и я хочу знать именно про неё. Выше она или ниже, чем Амантраж?

— Амантраж — самая высокая гора Мира.

— То есть за Межой тоже нет гор выше Амантража?

Сайлас отрицательно качает головой.

— А поклясться сможешь?

— Думаю, да. Но я был не во всех мирах. Хотя легенды говорят...

— О, не нужно! — тут же закатываю я глаза. — Легендам я не доверяю. Зачем в орнаменте — медь? — подвешиваю хронограф перед собой на вытянутой руке, стены комнаты отражаются в отполированном звёздном диске.

— Чтобы можно было наложить Магию, — поясняет Сайлас. — Например, чтобы чужие не могли взять его.

— Но на нём же нет Магии! — удивляюсь я.

— Потому что тут нет чужих, — не скрывает усмешки Сайлас. — Как только появится, появится и Магия.

— Неплохо! — соглашаюсь я, — так Заклятье не будет брать лишнюю Силу. Красиво сделано, — добавляю, поднося хронограф к глазам. Прямо по грани идёт гравировка из сплетённых метёлок Свартгросса, таких чётких, что пушинки кажутся настоящими. — И как он работает?

— Давай покажу, — говорит Сайлас, принимая у меня из рук хронограф. — Вот тут, сбоку, рычаг, он запускает систему колёс и шестерёнок. Когда колесо баланса совершает один полный поворот, оно запускает работу спускового механизма, и можно почувствовать колебание с интервалом в одну секунду.

— Значит, это прибор для тренировки Магии Иллюзий? Чтобы послать Иллюзию — нужен зрительный контакт. Поэтому нет стрелок. А звуковой сигнал мог бы услышать испытуемый и догадаться, — добавляю я, наблюдая, как в Иллюзии, посланной им, осыпается вокруг меня штукатурка вместе с кусками бетона.

— Кайла! — прерывает Иллюзию Сайлас. — Уже двенадцать секунд!

— Разве можно обрушивать на Доманта потолок без предупреждения? — иронизирую я. — Ты же не сказал, что мы начали.

— В Исфара Далате тебе тоже никто не скажет, когда начнёт, — говорит он. Голос отдаёт металлом.

— Ты, наверное, очень строгий командир. — Я пересаживаюсь с дивана на ковёр, перекрещивая ноги, как для медитации. — Твоим воинам не сладко приходится. Никаких поблажек от тебя не дождёшься.

— Каким моим воинам? — склоняется ко мне Сайлас, сверкнув глазами.

— Знаешь, эти ваши тандуильские тайны... — тяну я, не скрывая издёвки. — Ты не говоришь ничего, но у тебя командирский тон, прибор для тренировок, на пальце — след от кланового кольца, символа власти.

— Кланового?

В этот раз Сайлас не разозлился, вместо этого я получила удивлённый взгляд.

— Вряд ли это Орден, — пожала я плечами. — Ордена обычно образуют Маги. А в таких древних мирах, как Тандуил, сохранилась клановая система.

Сайлас переставил столик и сел напротив, скрестив ноги так же, как я. Всем видом показывая, что ждёт продолжения.

— Круг на хронографе, оплетённый Свартгроссом, — указала я на висящий у него на шее артефакт, — это мир под защитой Высших Сил. Гора по центру — символ посредника. Власти, освящённой небом и поддерживаемой землёй, то есть кровной линией — владыка, император или вождь. Звезда — источник Силы, при изображении святынь всегда используют более дорогой материал, чтобы показать иерархическую связь.

— Нравится меня бесить? — лениво интересуется Сайлас, снова поднимаясь. — Сделай