Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

— Тебя вызвал Его Величество? Конечно, я не жду, что ты почтишь меня раньше монарха, я просто не знал, — тут же нашёлся глава рода.

Но по его лицу все прекрасно видели — он лжёт. Во дворце неминуемо пошли бы толки о том, что вместо подготовки к встрече с королём первый рыцарь выказывает почтение лорду Ноксу.

— Я вижу, твоей каэри пошло на пользу купание в источнике Мирё. Невероятная история, но хорошо, что это случилось. Теперь она наконец-то достойна этого рода.

Ненависть горячей волной вспыхнула внутри. Я вспомнила, как меня пытались изнасиловать, как везли в телеге под грудой грязных мешков, и как после этого я много дней провела почти без еды, в холоде, пока мои ноги гнили заживо.

— Вы считаете, что до этого я была недостойна, лорд Нокс? Ваш сын сам выбрал меня для сэра Гектора. Я никогда не подводила своего рыцаря и оставалась с ним в походе, когда ни одна другая каэри на это не согласилась.

Мужчина уставился на меня, чуть приподняв брови, будто не мог поверить, что я посмела заговорить. В его взгляде не было агрессии, скорее, он искренне развлекался происходящим. Я кожей почувствовала, как на мне скрестились десятки тяжёлых, изучающих взглядов.

Рыцари, да и сэр Винсент из Рошгейта со своим окружением, давно знали меня, и я никогда прежде не открывала рта и не отвечала напрямую. Даже когда обо мне говорили так, будто меня здесь нет.

— Надо же, у твоей каэри прорезались зубки, — тихо хмыкнул Тристан Нокс, задорно улыбаясь почему-то леди Элоиз. — А в первый день она тряслась так, будто мы её убьём прямо сейчас. Жаль, что представление каэри можно просить только раз.

Я не сдержалась, почувствовала, как густая краска стыда заливает щёки при воспоминании о том, что обнажённой меня видела едва ли не треть присутствующих за этим столом.

— Сабин — моя каэри. Да, она временно принадлежала роду Нокс, но ты сам передал её мне.

— Сэр Гектор, надеюсь, вы останетесь на нашу свадьбу? — Слава всем богам, в разговор вмешалась леди Элоиз, перетягивая всё внимание на себя. — Это станет главным событием месяца, я очень долго готовилась, и вы всегда, всегда ценили мои усилия.

— Конечно, он останется, — ответил за сына его отец. — Ему и самому пора жениться. Его Величество, насколько мне известно, уже выбрал невесту.

Элоиз, услышав это, внезапно побледнела до мертвенной белизны, но постаралась спрятать лицо за бокалом вина.

— Я уже передал распорядителям турнира, что наш род будет принимать вызовы первым, завтра же, — так же громогласно продолжил глава рода Нокс, обращаясь к своим сыновьям. — Надеюсь, вы не передерётесь за платок леди Элоиз.

— Вы не хотите подождать? — вклинился в разговор сэр Винсент. — Сэр Гектор только что вернулся из изнурительного похода, он ослаб. Это будет нечестно, да и в поединке с лордом Тристаном преимущество окажется не на его стороне.

— Представителем нашего рода в главном турнире не станет слабак. Если Гектор не способен справиться с выскочками на ранних этапах, то и в финальных схватках ему делать нечего.

***

Рыцари, вернувшиеся из героического похода, общались в основном между собой или с роднёй, то и дело поминая, что без сэра Гектора они бы не справились. Столько ловушек, столько битв — но под его началом они прошли через всё.

— Популярность сэра Гектора в народе не имеет равных, — подтвердил лорд Деро. — Разве что леди Элоиз так же любима жителями Гратана, но в остальном он — настоящая легенда.

— И теперь легенда Альмерэ наконец-то получит свою долгожданную награду! Скажи, Гектор, это леди Камилл Янсон? Все давно рассуждают на эту тему. Я встречал её однажды — тихая, скромная леди, она станет хорошей, послушной женой.

Послушной…

Леди Матильда, сидевшая рядом, улыбнулась мужу так, будто приняла эту похвалу на свой счёт. Зато каэри Хелена никак не отреагировала. Она держала голову высоко, невольно приковывая к себе взгляды невероятной красотой и сквозившей в каждом движении уверенностью. Уж она-то точно не была ни послушной, ни скромной.

— Скорее всего, — подтвердил первый рыцарь Его Величества. — Я ещё не говорил с её отцом, они прибудут через несколько дней, но их дальние родственники уже здесь. Они даже обмолвились, что у леди Камилл есть сёстры, однако я сразу пресёк эти разговоры.

Я никогда не видела эту леди Камилл, но в тот момент мне стало её жаль. Похоже, родню не заботило ни её мнение, ни она сама — им было важно лишь выгодно пристроить семью в надёжные руки… в руки сэра Гектора?

— Сэр Гектор так же любим в Гратане, как и я, — леди Элоиз вновь перевела всё внимание на себя. — Я всегда выхожу к простому люду, они должны знать, как сильно я ради них стараюсь. Слышали бы вы их слова! Многие даже думают, что именно сэр Гектор — будущий хозяин Гратана, представляете?

Она преподнесла это как шутку и даже вызвала несколько смешков за столом, но лорд Бастиен не улыбался.

Напротив, по мере того как Гектора хвалили, он становился всё мрачнее. Сэр Тристан тоже нахмурился, но, поймав взгляд молоденькой родственницы сэра Морица, тут же выпрямился и ослепительно улыбнулся, медленно поднося ко рту кусок ароматной оленины.

Я совершенно не понимала жениха леди Элоиз. Видела только, что у него нет ни желания жить в Гратане, ни глубокого интереса к самой девушке, зато он явно упивался статусом будущего владельца столь огромных земель. И ещё мне казалось, что он считает себя на голову выше всех присутствующих здесь мужчин.

— И вы, конечно, объяснили им, что именно Тристан — их будущий господин? — голосом, полным скрытой угрозы, спросил глава рода Нокс.

Последовала секундная, натянутая пауза.

— Конечно.

***

После ужина гости не спешили расходиться. Многие знакомили родственников друг с другом, разбившись на небольшие группы, кто-то продолжал наслаждаться дорогим вином и закусками. Сэр Гектор негромко беседовал с отцом, братом и леди Элоиз.

Ожидая его, я отошла к окну и решила прибегнуть к своему дару — совсем чуть-чуть, пока никто не смотрит. Прямо под окнами, во внутреннем дворе, кто-то кормил лошадей, и я попыталась создать иллюзию полупустого деревянного корыта. Магия, творимая на глазах у других, всегда требовала больше усилий — наверное, из-за волнения и вечного страха быть