Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

Я очнулась от наваждения, не испытывая ни страха, ни сожаления. Напротив меня сидел Саша, по щекам его бежали слёзы.

- Что ты видел? – Сама я не собиралась верить в бред, навеянный близостью с дольменом.

Моё сердце говорило мне, что Саша никогда меня не предаст. И я ему верила больше чем мёртвому камню.

- Странный сон. Не хочу его вспоминать…

Я согласилась с Сашей. Мне тоже хотелось побыстрее забыть неприятное видение. Мы решили вернуться на поляну. А там уже вовсю хозяйничали дрозды и синицы. Птички прыгали по одеялу, доедали оброненные крошки, а заодно и лакомились насекомыми, пришедшими поужинать остатками с человеческого стола.

Наше появление никого особо не расстроило и не испугало. Мне буквально пришлось стряхивать нахальных птиц с подстилки. Подняв её, я обнаружила ёжика и двух ящериц.

- Первозданный мир, - грустно улыбнулся Саша.

- А вы предложите им чего-нибудь съестного. Они будут с рук есть. – На поляну вышел Ашот.

Я тут же накрошила хлебных крошек в ладонь и подняла руку вверх. Ждать не пришлось, в мои пальцы вцепились две тонкие синичьи лапки. Клювик забарабанил по коже.

- Ну, как вам дольмен? – Ашоту не терпелось узнать наше мнение.

- Какая-то перевёрнутая реальность. – Без энтузиазма ответил Саша.

- Не слишком позитивно. – Подтвердила я сухо.

Лицо Ашота побелело, он озадаченно всмотрелся в наши глаза.

- Вы что-то видели?

- И видели, и слышали. Чертовщина твой дольмен полная. – Саша взял меня за руку. – Ты прости, Ашот, но я пережил не самые приятные моменты, не знаю, своей ли, жизни.

Ашот и вовсе сник. Мы шли по лесу в направлении посёлка Пшада. Наш проводник время от времени бросал на нас беспокойные взгляды.

Ночью в постели мне стало жарко, я встала, чтобы открыть форточку и услышала со стороны гаража тихий разговор юношей.

- Пойми, Саша, дольмены не лгут. – Говорил Ашот.

- Это всё дурман растущих вокруг трав. Я ни за что не поверю…

- А ты поверь. И тогда сможешь изменить будущее. Ты получил предупреждение…

Я, бросившись в постель, повернулась к стене, не желая больше слушать бред свихнувшегося армянина. Видать, от отца шизофрению унаследовал. Мать у него вполне нормальная женщина. Не знаю, что видел Саша, но моё видение никак не могло воплотиться в реальности. Кольчуги сейчас не в моде, а на смену мечам пришло более совершенное оружие.

Утром мы покинули Пшаду. Ашот и тётя Тамара махали вслед удаляющейся Газели, я уныло смотрела на них в боковое зеркало. На душе моей лежал тяжёлый осадок, исчез он лишь когда мы покинули долину. Саша тоже повеселел.

Последующие два дня в Геленджике исправили наше настроение. Саша всем сообщил, что намерен на мне жениться и пригласил на свадьбу двоюродных бабушку и дедушку. Я помалкивала, давая понять, что до официального сватовства и одобрения родителей, думать об этом не собираюсь.

Было решено, что дедушка Фёдор и бабушка Маргарита оставят дом на домработницу Варвару Никитишну и поедут с нами в Одессу. Меня такой оборот событий пугал. Краем уха из разговоров я слышала, что тётя Лиза звонила в Одессу тёте Саре. Кто-то шепнул мне, что свадьба состоится 5 августа. Я в это не поверила. Свадьба не день рождения, слишком многое надо решить, обсудить с родными и, наконец, сделать. И не всё зависит от желаний жениха, невесты или их родственников. Однако, Саша убедил меня, что нет никаких сложностей, если есть связи. В Одессе со связями можно даже лунный грунт достать в течение суток. По крайней мере, вас без труда убедят, что это именно лунный грунт.

У меня был долгий телефонный разговор с мамой, она не то что не одобрила моего поведения, а даже пригрозила, что доберётся до меня и впервые в жизни устроит взбучку с использованием ремня. Я никому не стала сообщать об этом и настроилась на то, что бракосочетание придётся отложить, по крайней мере, до совершеннолетия. Дядя Рувим удивил меня странным замечанием «а мама твоя не промах». Я не поняла, к чему это он, но не стала уточнять, а ещё он как-то оглядел мою фигуру и спросил, не потолстела ли я. Густо покраснев, я сообщила, что даже похудела и поинтересовалась, что за двусмысленные намёки он себе позволяет. Он только хмыкнул и удалился.

Странными были последние деньки в Геленджике. Все куда-то исчезали, потом появлялись, постоянно о чём-то шептались. Только я ловила кайф и удивлялась, куда подевался Саша.

Вечером тридцать первого июля мы прощались с морем. У всех, кроме меня это получалось весело, я же грустила. Мне никуда не хотелось уезжать. Мне казалось, что закрывается очень важная страничка моей жизни, к которой я никогда больше не вернусь.

Ой, что это за шум за воротами?

Пойду посмотрю. Пока».

Уже полночь. Я успела поспать. Проснулась полчаса назад и с радостью обнаружила, что нахожусь одна в комнате. Спать совсем не хочется. Попробую черкануть пару строк для истории.

Постараюсь всё по порядку написать. Столько событий умудрилось уместиться в такой маленький срок, что самой не верится. Вчерашний шум был ничем иным, как сватовством. К моему дикому удивлению тётя, дядя и даже малолетние кузены ждали гостей. И Надя подвалила как раз в нужный момент, тоже была предупреждена о предстоящем событии.

От неожиданного потрясения я почти ослепла и оглохла. Говорят, что счастье не способно убить. О, ещё как способно, я боялась, что моё, вполне здоровое, сердце разорвётся на кусочки. Меня обнимали, хлопали по плечам, поздравляли, лилось шампанское, тётя принесла заранее приготовленные закуски. Чей-то голос, кажется, Надин, сообщил, что завтра утренним рейсом прилетят родственники из Владивостока.

- Ну, теперь ты готова дать своё согласие. – Прошептал Саша, натягивая на мой палец колечко (я тогда даже не взглянула на дорогой подарок). Мне никак не удавалось сфокусироваться на лице любимого. – Вот тебе официальное сватовство по всем правилам.

- Ага… - выпало неопределённое из моего рта.

- О! Да тебе надо на свежий воздух! - Испугался Саша.

- Идите, идите, - напутствовал голос бабушки Руфь.

Саша выволок меня на порог, где я, представляешь себе, расплакалась. Саша прижимал меня к себе,