Лорды гор. Трон над бездной - Ирмата Арьяр

— Что и требовалось доказать. Договоренность с девушками невозможна, значит, и дружба невозможна… За что дружить? Или против кого? Как договариваться?

— А дружат всегда за или против? По-моему, тогда это просто партнерство.

— Если дружат просто так, по велению души и сердца, то это любовь. Так ты скажешь мне имя?

Ласхиня моргнула длинными белыми ресницами, выдохнула:

— Таньяра.

— Спасибо. Меня зовут Яррен. А имя дежурного?

— Таньяра. Это я стояла на страже во время турнира и еще час после. Освободилась и решила отдохнуть в свободной комнате. А когда ты пришел, не успела убежать и притаилась. Думала, уйду, пока ты спишь.

— Ты большая лгунья, Таньяра, — поскучнел Яррен.

Девушка порозовела, как горные ледники на заре.

— Ладно. — Душераздирающе вздохнула она. — Я специально осталась в комнате. Хотелось на тебя посмотреть, ученик Рагара. Так ли ты хорош, как о тебе говорят. Понять, за что наш принц именно тебя осчастливил, приблизив к себе.

— Мне безразличны твои мотивы, ласхиня, — еще холоднее сказал горец. — Ты соврала, что стояла на страже у дверей во время турнира.

— Почему ты мне не веришь?

— Потому что все это время двери в покои охранялись королевскими гвардейцами. А вот кто охранял окна? И кто сторожил внутри?

Девчонка поджала губы, развернулась и убежала.

— Глупышка! — поморщился Яррен.

«Ирдан, — отправил он зов. 'Ну что еще, — зевнул дух прямо в ухо — Никакого покоя даже в посмертии!» — «Потом! Узнай, кого покрывает ласхиня Таньяра. Отца? Брата? Любовника? И спасибо за одежду! Особенно за пояс и туфли. Ты самый лучший предок в роду Ирдари!» — «А ты — самый большой льстец, мой неугомонный потомок!» — донеслось ворчанье дэриэна. Но довольные нотки в его голосе заставили Яррена улыбнуться.

Наконец он действительно остался один и можно было расслабиться чуть больше, чем он позволял себе за последние недели.

Привычно расслоив сознание уже не на два, а на три потока, Яррен позволил себе ненадолго уснуть, заставляя отдохнуть уставшее тело. Одновременно одна часть сознания бодрствовала и держала под контролем обстановку, причем, не только на физическом плане, но и на невидимых тропах духов, как учил его Рагар.

А в самой глубине, недоступной отслеживанию даже духами рода, кипела работа — полукровка анализировал информацию, перебирал воспоминания и размышлял. И то, какая картина складывалась из разрозненных фрагментов, ему не нравилось так сильно, что Яррен особенно остро затосковал об учителе, с которым всегда можно было поделиться сомнениями и который всегда мог бы помочь найти правильное решение и верный путь.

И один из вопросов, которые бы задал ученик вейриэна своему учителю: почему его второй, младший ученик так слабо обучен? Почему Лэйрин, сын горной леди, а значит, риэн по рождению, не способен понимать язык духовного общения риэнов? Или высшие закрывают короля от любого посягновения? Яррен сразу после разрушения гнилого железа на воротах пытался через Ирдана передать извинения и просьбу об аудиенции, но дэриэн не смог проникнуть сквозь глухую стену, окружавшую Лэйрина, и не смог даже связаться с духами рода Грахар! Как будто ни одного из них нет на близких к реальности планах бытия. Но так же не бывает!

И еще странность. Понятно, что у Семерки не стояла задача сделать из будущего короля еще одного вейриэна, но Лэйрин знает только огненную магию, а это только часть белого пламени! Иначе он не стал бы сжигать темную печать вместе с мебелью, а уничтожил бы магией света — гораздо действеннее и надежнее!

Но главное, что жаждал выяснить Яррен у Рагара — не было ли у него еще и тайной ученицы? Кто та девушка в мужском костюме и берете, которую он мимолетно видел в окне королевского замка, когда уезжал на Север в свите принцессы Виолетты? Она ответила на его тайный знак вейриэнов! И она была безумно похожа на портрет последней Белой королевы Лаэндриэль. Даже больше похожа, чем ее пра-правнук Лэйрин.

Не может же быть, чтобы ему показалось! Он ее точно видел, хотя это воспоминание Ирдан нагло украл, а потом, коргда Яррен принудил вернуть, от переживания осталась только мертвая картинка без живой связи душ.

Судя по схожести черт и возрасту, та девушка должна быть единоутробной сестрой Лэйрина. Но у наследника Роберта не было сестры-близнеца! Или ее прячут еще тщательнее, чем прятали в горах кронпринца Гардарунта? Может, Яррен в тот день видел кого-то из средних принцесс Гардарунта — Берту или Беатрис?

И была еще более странная, даже чудовищная вещь, о которой он даже Рагару не посмел бы рассказать. С тех пор, как Яррен вернулся в Гардарунт и второй раз в жизни ступил в столицу королевства Найреос, он перестал понимать сам себя, собственные эмоции, чувства, реакции! Вернее, обычно он прекрасно анализировал и понимал, но его ум, выучка и даже магия отказывали в трех случаях: когда он встречался с юным королем, когда он сталкивался с прекрасной княжной Инитаэрой и когда он смотрел на Айрани, не такую яркую, как ее рыжая сестра, но захватившую его душу на берегу реки одним взглядом чистых серебристо-серых глаз.

Почему? Что с ним происходит? — билась его мысль и не находила ответа. Это раздражало. И такая реакция тоже была неправильной!

— Новобранец, подъем! — гаркнуло на ухо, и Яррена обдало адским холодом для бодрости. — Готовность две минуты!

Как вовремя Эльдер отправил мне послание зримой речи! Неизвестно, чем бы закончилась возмутительная стычка северян и этого несносного гордеца, если бы я ушла в тайную башню. Но в последний момент крохотная радужная искра ужалила меня в кончик носа: «Караул! Они его сейчас убьют! Ну… или он Сиарея!».

Нетрудно догадаться, кого именно и где именно собирались убивать. У кого-то зачесались кулаки?

Право слово, первой мыслью было: пусть. Некоторые просто напрашиваются на хорошую трепку.

Но… это было бы несправедливо. Во-первых, ласхов в казарме северян пара десятков. Остальные стоят лагерем в Королевском лесу, но долго ли домчаться на защиту командира? Во-вторых, Сиарей — старше и опытнее, он свеж и бодр, а полуинсей только недавно сражался на турнире. А до этого бегал от своих соплеменников, после этого снова от них же.

Потому я шагнула через огонь камина не в башню с фантомами, а