Попаданка. Развод отменяется - Василиса Васильева
— Узел теперь… пуст, — тихо произносит он, словно боясь, что эти слова разрушат и без того хрупкий мир.
Далия, появившаяся рядом, выглядит напряжённой. Её взгляд устремлён вдаль, словно она видит что-то, недоступное остальным.
— Мир удерживается, — говорит она, стараясь говорить спокойно, но в её голосе проскальзывает беспокойство. — Но следующий удар…
— Будет по пустому Узлу, — шепчу я, понимая, что это может означать конец.
Карил смотрит на Амели. В его взгляде читается восхищение и гордость.
— Ты молодец, — говорит он, стараясь, чтобы его голос звучал мягко, но в нём слышится твёрдость. — Ты сделала выбор, которого никто не имел права тебя лишать.
Где-то наверху Боги фиксируют мир как самодостаточный.
Торгон понимает, что проиграл.
Совет драконов объявляет век молчания. Старейший обещает никаких решений без Матери вне Круга.
А наша Амели…
Амели засыпает обычным детским сном.
Я смотрю на неё и понимаю, что она больше не будет отвечать за мир. И это прекрасно. Дочь должна жить обычной жизнью ребёнка.
5.4
Ночь, сад на границе миров. Место, где не слышат Боги
Я чувствую его прежде, чем он появляется. Время рядом со мной чуть замирает оно не ломается, а склоняется.
— Ты долго, — говорю я, не оглядываясь.
— Я жду, пока ты перестанешь на меня злиться, — отвечает Бог.
Он стоит неподвижно, без сияния или атрибутов. Просто молодой человек в тёмном плаще, слишком живой для Бога.
— Ты же знал чем закончится привязка? — гневно говорю я.
— Я знаю только вероятности, — поправляет он. — Но не выбор Амели.
Я резко оборачиваюсь.
— Она ребёнок! — шиплю я змеёй, защищая свою малышку от новых угроз.
Карил кивает.
— Именно поэтому мир ещё существует.
Он протянул ладонь. На ней лежала грубая статуэтка — будто вырезанная ножом, без лица, с треснутым основанием.
— Не бери, — предупредил он, — пока не поймёшь, что можешь и хочешь.
— Тогда объясняй.
— Статуэтка имени — это якорь, — сказал Карил. — Не силы. Имени.
— Ты и так Бог.
— Пока да, — усмехнулся он. — Но мир теперь сам выбирает. Сила больше не течёт автоматически.
Я присмотрелась к статуэтке.
— Ты хочешь, чтобы мир выбрал тебя?
— Я хочу, чтобы одна конкретная девушка выбрала меня, — ответил он. — Ты.
Я медленно выдохнула.
— Какова цена?
Он впервые задумался.
— Моё имя, — наконец сказал он. — Настоящее. Его можно произносить вслух, и оно будет услышано.
— Зачем тебе это? — спросила я.
Бог поднял взгляд к небу, где когда-то обитали боги.
— Потому что мне нужно вмешаться. Лично. В одном из соседних королевств появилась девушка — Евдокия.
Я вздрогнула. Имя прозвучало странно, живо.
— Попаданка, — прошептала я.
— Да, не по своей воле. Она должна была пройти мимо этого мира, но зацепилась.
Я прищурилась.
— И причём здесь ты?
Парень усмехнулся.
— Она нужна королю драконов.
Я коротко рассмеялась.
— Ты с ума сошёл!
— Он её уже вытащил, — спокойно ответил Карил. — Неаккуратно. И таскает теперь на плече, как трофей. Думает, сила решает всё.
— А она? — я едва себя сдерживала, чтобы не засмеяться.
— Дерзкая, — в голосе Бога промелькнуло веселье. — Умная. И не собирается быть чьей-то судьбой.
Я посмотрела на статуэтку.
— Ты хочешь направить силу мира, чтобы…
— Чтобы я удержал проход, — закончил он. — Чтобы она не застряла между мирами. И чтобы у Евдокии был выбор.
— А взамен?
Парень взглянул мне прямо в глаза.
— Мир запомнит моё имя. Не как Бога. А как того, кто не позволил сломать чужую волю.
Я взяла статуэтку, и она оказалась неожиданно тёплой.
— Говори, — выдохнула я, пока не передумала.
Он выдохнул, словно делал это впервые.
— Меня зовут Карил Арвен Тайрос.
Имя тихо, но глубоко легло в мир. Где-то дрогнули силы — не подчинились, признали.
— Я не обещаю тебе поклонения, — сказала я.
— Мне не нужно, — ответил Карил. — Мне нужно направление.
— А если это нарушит баланс?
Карил пожал плечами.
— Тогда я отвечу. Как смертный этого мира.
Я спрятала статуэтку в карман платья.
— Хорошо. Но если этот дракон сломает девочку…
— Она сломает его первой, — усмехнулся Карил. — Я видел вероятность. Если буду нужен, зови.
Я кивнула, зная, что слова излишни. Карил ушёл, а мир стал плотнее.
Где-то вдалеке король драконов получил по плечу — не магией, а кулаком. И Евдокия, свисая с его плеча, холодно прошипела:
— Поставь меня на землю, чешуйчатый, иначе объясню тебе, что такое женская логика.
Мир впервые за долгое время затаил дыхание, наблюдая за иномирянкой и драконом с неподдельным интересом.
Глава 6
Амели просыпается раньше обычного и зовёт меня. Она испуганно сидит на кровати, прижимая одеяло к груди.
— Мама, сердце часто бьётся, а в ушах всё ещё звучит тихий шёпот. Не помню, что снилось, но он говорит со мной, — шепчет она.
— Кто говорит? — пугаюсь я, думая, что Руала снова может причинить вред ребёнку.
Она садится удобнее на кровати, и смотрит в пустоту перед собой. Утренний свет пробивается сквозь занавески, а в комнате царит странная тишина.
— Мам… — позвала она неуверенно, её голос дрожит, как тоненький лист на ветру.
Я подхожу к ней, моё сердце колотится в груди.
— Что, Амели? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
Дочка хмурится, её глаза полны тревоги, словно она пытается найти слова, которые точно опишут её ощущения.
— Там… кто-то сказал своё имя, — шепчет она, её голос едва слышен, но в нём