Седьмая руна (СИ) - Каблукова Екатерина

Гадая, как поступить, Франсуаза вернулась в библиотеку, села на свое излюбленное место и открыла портфель, намереваясь заняться докладом. Взгляд упал на папку, все еще лежавшую в отделении. Личное дело Этьена Богарне. По правилам его следовало вернуть в тот же день, иначе хранитель архива обязан был известить ректора. Франсуазе не хотелось, чтобы по академии поползли слухи о ее повышенном интересе к полисмагу. Достаточно было прогулки под руку по улицам города.

Пришлось идти в архив. Мсье л’Омбр был там. Он парил под потолком, зло оглядывая свои владения. Заметив девушку он взволнованно замерцал, но снова обрел свою полупрозрачную сущность.

– А, мадемуазель д’Эгре! – противно протянул он. – С чем пожаловали?

– Хотела вернуть документы, – Франсуаза достала папку и положила ее на стол. При виде торчащих во все стороны листов призрак охнул и суматошно закружил над головой.

– Это что же?.. Это ведь как, а?

Франсуаза внимательно наблюдала за ним. От ее взгляда не укрылся сбитый на сторону отложной гофрированный воротник, всклокоченная шевелюра и неравномерная плотность призрака – все свидетельствовало, что он собирался идти в открывшийся коридор призыва, но второй призрак оттолкнул его.

Франсуаза нахмурилась. Она не слишком хорошо знала спиритизм, предпочитая работу с умертвиями, нежели с духами, но помнила, что неупокоенные души не могут далеко отходить от своих тел. Если девушка появилась не в самой воронке вызова, то ее тело находится в Суар де Бонне. Подавив в себе желание вскочить и броситься проверять морг академии, Франсуаза взглянула на хранителя архива, театрально причитавшего над помятыми бумагами.

– И ведь не постеснялась отдать так! Все ректору расскажу! – пригрозил он.

– А заодно добавь, как тебя девица облапошила и в проход вызова кинулась, – хмыкнула Франсуаза. Мсье л’Омбр стал почти прозрачным.

– Ты это… я… в общем… она голая была!

Признание было настолько неожиданным, что Франсуаза рассмеялась. Кто бы мог подумать, что умерший много столетий назад призрак подвержен обычным человеческим страстям!

– У тебя же нет плоти! – не сдержавшись, воскликнула она.

– И что с того? – оскорбился призрак. – Думаешь, если я прозрачный, то слепой?

– Откуда она появилась? – Франсуаза попыталась воспользоваться ситуацией. Но мсье л’Омбр покачал головой:

– Думаешь я вот так все скажу? Я, между прочим, только что твоему профессору слово дал, что обо всем молчать буду!

Девушка зло сверкнула глазами.

– Он не мой профессор.

– Да ладно! – от удивления призрак взмыл под потолок. – Хочешь сказать, он тебя к себе взял, потому что ты умная?

– Наконец-то догадался! – фыркнула девушка, уязвленная замечанием. – Так все-таки девица откуда выскочила?

– Да не заметил я, – призрак окончательно смутился. – Оглянулся, а она тут как тут. Со своими… – он выразительно округлил руки.

– Какая неприятность! – поцокала языком Франсуаза. – И ты…

– Я-то поклонился, как положено, глаза прикрыл, чтобы сраму не видеть, а она оттолкнула и в проход кинулась! – мсье л’Омбр испуганно взглянул на девушку. – Только я тебе ни о чем не говорил!

– Конечно, – она наклонила голову, подтверждая свои слова.

– В морг не суйся, тамошних Ле Шовен предупредил! Да и вообще не женское это дело с трупами да умертвиями якшаться!

Франсуаза улыбнулась и вышла. Бонни ждал под дверью.

– Ты все слышал? – обратилась девушка к псу.

Тот тявкнул.

– И что мне теперь делать? – вздохнула Франсуаза.

Бонни вильнул хвостом и потрусил к лестнице, то и дело оглядываясь на хозяйку.

– Пойти? Но куда?

Пес не ответил, только ускорился. Заинтригованная Франсуаза последовала за ним. Бонни уверенно провел хозяйку к Новому мосту.

– Зачем нам идти на остров? – недоуменно нахмурилась девушка. – Там только храм и… Бонни!

Пораженная догадкой, она замерла у парапета, недоверчиво смотря на пса. В лучах заходящего солнца шерсть отливала золотом. Или это была магия васконов?

– Ты хочешь, чтобы я пошла в полисмагическое управление?

Бонни ухмыльнулся и вывалил язык.

– Нет, это… – Франсуаза оборвала саму себя. На самом деле, это было совершенно правильно. Капитан Богарне потребовал, чтобы до заката показания были даны. И если она придет, вряд ли полисмаг отмахнется от ее слов. Франсуаза взглянула на солнце, готовившееся спрятаться за высокие шпили кафедрального собора Паризьенны, и направилась в управление.

Всю вторую половину дня Этьен просидел в кабинете, составляя отчеты. Спина болела, а пальцы, державшие перо, сводило судорогой. Еще с академии он не любил писанину и всегда откладывал ее на последний момент, но завтрашнее совещание с префектом и главами участков не оставило выбора.

От составления отчетов мысли перетекли на найденные на кладбище женские тела, а потом и на Франсуазу д’Эгре. Отложив перо, Этьен взял личное дело девушки, которое запросил, как только вернулся с неудавшегося обеда.

– Мда, негусто… – пробормотал он, перечитывая страницы, заполненные каллиграфическим почерком штатного писаря.

Старшая дочь графа д’Эгре, с отличием окончила женское отделение гимназиума – школы для девочек при Суар де Бонне. Получив аттестат, она должна была выйти замуж за графа Жильбера де Ре. Об этом объявили еще до окончания учебы, и ожидалось, что свадьба станет главным событием сезона. Внезапно на балу девушка объявила о разрыве помолвки.

Это был скандал. Жильбер де Ре рвал и метал, а граф д’Эгре сослал опозорившую семью дочь в южное имение, находившееся на границе земель васконов. Оттуда она вернулась через год с молодым псом и настоятельной рекомендацией правителя гор зачислить девицу д’Эгре в Суар де Бонне. Отказать князю васконов не посмели, к тому же как раз подоспел указ и Его Величества Франциска о разрешении женщинам посещать лекции в университетах.

Но мадемуазель д’Эгре не просто посещала лекции, она стала лучшей на курсе и была допущена до сдачи диплома наравне с остальными адептами. После чего осталась работать в академии. С семьей отношений почти не поддерживает, ни в чем противозаконном замечена не была.

Этьен захлопнул папку и встал. Прошелся по кабинету, растирая затекшие мышцы шеи и плеч. Интересно, как все-таки хрупкая блондинка связана с женщинами, найденными мертвыми. Полисмаг был уверен в том, что связь существовала, не просто же так девушка постоянно оказывалась там, где находили жертв. Кстати, а ведь у всех у них тоже были светлые волосы…

Стук в дверь прервал размышления.

– Что там? – Этьен встрепенулся, надеясь, что очередной вызов избавит его от бумажной рутины.

– Простите, капитан, к вам дама. С собакой. Утверждает, что ей назначено, – бодро отрапортовал дежурный.

– Назначено кому? Собаке? – раздраженно бросил полисмаг.

– Мне. Но я полагаю, вы не станете возражать против присутствия Бонни, – знакомый мелодичный голос заставил сердце забиться чаще.

– Мадемуазель д’Эгре, – Этьен почувствовал, как губы расплываются в улыбке, и торопливо поклонился. – Не ожидал, что вы придете.

– Угроза тюремного заключения за неоказание помощи полисмагам – веский довод, не так ли? – пустила она парфянскую стрелу.

Дежурный выпучил глаза, с укором смотря на капитана. Этьен на секунду прикрыл глаза.

– Признаюсь, с моей стороны это было…

– Низко, – подсказала девушка, заходя в кабинет.

Бонни тенью скользнул за хозяйкой. На секунду взгляд зверя задержался на полисмаге, и Этьену показалось, что пес ему подмигнул. Капитан Богарне ошеломленно моргнул, но Бонни уже гордо отвернулся.

– Свободен, – бросил полисмаг дежурному, который удивленно застыл у порога.

Тот спохватился, щелкнул каблуками и поспешил на свое место.

– Прошу, – закрыв дверь, Этьен указал на стул для посетителей. Франсуаза присела на самый край, тщательно расправила юбки. Она держала спину настолько ровно, что если бы даже капитан Богарне и не изучил ее дело, то все равно сразу определил бы, что перед ним аристократка.