Ведьма ищет любовь - Маргарита Блинова

«Лодка любви» продолжила движение, вновь развернув нас лицами к набережной со зрителями, и в голове моего ухажера заклинило какие-то важные нейронные контакты. Чем еще объяснить то, что он схватил мою руку и неуверенно чмокнул слюнявыми губами.

– Рыбрынька… – пылко позвал Дрю, напоролся на мой взгляд из-под насупленных бровей и поспешно исправился: – То есть рыбонька моя, я так рад, та-а-а-ак рад!

Чему там был рад красавчик Дрю, его «рыбрыньке» узнать не посчастливилось: лодка любви потерпела кораблекрушение.

Бадейка, не готовая к самостоятельному плаванию, опасно накренилась под весом навалившегося на злую ведьму мужчины, на миг зависла в таком положении и решительно выплеснула свое содержимое в речку.

– И-и-и! – взвизгнула я, крайне раздосадованная незапланированным купанием в прохладной водичке.

– Буль-буль… – издал трагическое Дрю, прежде чем нелепо взмахнуть руками и пойти на дно.

«Хлюп», – попрощался со всеми импровизированный лебедь, устремившись на дно вслед за своим хозяином.

– Держитесь! Я вас спасу! – крикнул один из бежавших курсантов.

– Куда?! – рявкнул мужчина, что сопровождал их на пробежке, но было поздно.

Паренек взял короткий разгон и сиганул в воду, подавая остальным пример неимоверной придури и отваги.

«Плюх. Плюх. Плюх!» – донеслось друг за другом, явственно демонстрируя, что плохой пример заразителен.

Но первым до меня доплыл не старательно отфыркивающийся курсант, а кое-кто иной.

– Саманта! – крикнул вездесущий Корвус Кей.

Ловко орудуя веслами в уключинах, он подплыл на невесть откуда добытой лодочке ближе, перегнулся через борт и протянул руку помощи.

– Хватайтесь, я вас вытащу.

– Я лучше захлебнусь и пойду ко дну.

– Саманта, сейчас не время для игр в идейных врагов.

Я откинула со лба мокрую прядь и злобно зашипела:

– Корвус, прошу по-хорошему. Свалите в закат, вы срываете мое спасение вон тем красавчиком на берегу.

Колдун пару секунд оценивающе смотрел на конкурента по спасению ведьмы и перевел взгляд на меня.

– Да он даже в воду не зашел.

– Это потому, что вы его спугнули. Плывите отсюда, не загораживайте.

Светлый колдунишка пробормотал нечто невнятное, поднял весла и, едва не прибив меня этим самым веслом, погреб на помощь тонувшему красавчику Дрю.

Пожелав Кею всего нехорошего, я, отфыркиваясь, побарахтала в сторону берега, где стоял командир военной группы. Нет, не потому, что всерьез верила, что он и есть моя великая любовь, от которой чего-то где-то там екает и сжимается. Просто ближе было.

Увы, но если мне не везло, то капитально.

Берег в этом месте оказался сплошь обрывом, без мягких спусков. Проплыв несколько метров, но так и не сумев вскарабкаться, я обессиленно обняла поваленный ствол дерева, чтобы отдышаться, и почувствовала, как меня хватают за шиворот.

– Вы в порядке? – с профессиональным беспокойством уточнил мужчина, легко, точно мелкого котенка за шкирку, вытаскивая из воды. – Посмотрите, пожалуйста, на меня. Возможно, у вас шок.

– У меня не шок. У меня настоящая трагедия.

– Не стоит преувеличивать, – поморщился собеседник, быстро ощупывая мои руки и ноги на предмет переломов и травм.

– Преувеличивать? – зло хохотнула я. – Это было самое ужасное свидание за всю историю ужасных свиданий!

– Не драматизируйте, – отмахнулся командир, выпрямляясь. – Никто не застрахован от купания в реке.

Я зачем-то схватила его за руку, дернула на себя и выпалила дрожащим от ярости голосом:

– Он напился и приехал за мной на катафалке. Лодка стала последней каплей.

Мужчина удивленно моргнул, поднял руку и убрал прилипшие к моей щеке волосы назад.

– Ладно. Вероятнее всего, вы правы. Но я уверен, что у такой симпатичной девушки еще будут удачные свидания под звездами и луной.

– Мне бы вашу уверенность, – кисло пробормотала я в ответ, резко отворачиваясь и начиная подъем в горку.

Мне что-то кричали с берега, но я была слишком зла, чтобы вести светские беседы. Все, на что меня хватило, – это разок украдкой оглянуться.

Командир пробирался сквозь прибрежный кустарник к своей группе. Корвус Кей стоял в пришвартованной у берега лодке, опершись на весло. На берегу кучка искупавшихся и жутко эти фактом довольных курсантов проводила реанимационные меры по спасению. Спасаемый яростно отбивался.

– Марк, куда ты давишь? Так и ребра переломать можно! – кричал темноволосый.

– Не учи ученого! – пыхтел другой сорванец. – Мы с Энги двенадцать раз сдавали зачет по спасению утопающих.

– Сколько? – ахнул Дрю и еще энергичнее задергал руками-ногами, давая понять, что жив-здоров (это пока) и не нуждается в ручном массаже сердца.

Отвернувшись, я щелчком пальцев высушила на себе одежду, дошла до моста и окольными тропками двинулась в сторону дома. По дороге меня нагнала телега, апатия и препаршивейшее настроение. Видя, в каком недобром расположении духа находится госпожа ведьма, пугливый возничий молча протянул мне бутыль с успокоительной настойкой.

Всего один глоток этой воистину убойной бурды, и к собственному дому госпожа ведьма подъехала, громко распевая:

– Я останусь одна-на-на! Заведу десять кошек, буду вечно пьяна. Я останусь одна-на-на! В награду будет мне вот эта бутылка…[9]

Спрыгнув с телеги и махнув возничему, я поплелась к дому, но взгляд как-то сам собой зацепился за калитку соседа. Точнее, за почтовый ящик. Крышку для светлой корреспонденции украшал искусно вырезанный из куска дерева голубок с номером дома на грудке. Белый, как и все омерзительное в этом мире.

– Гули-гули-гули, – проказливо хихикнула черная ведьма.

Махнула рукой, выпуская из перстня искру с заклинанием, оглядела получившийся результат и, крайне довольная маленькой местью, отправилась запивать этот горький день настойкой на черноплодной рябине.

Кто же знал, что невинная шалость обернется для черной ведьмы настоящей педагогической трагедией. Кто ж знал!

Я говорила, что мне не понравилось вчерашнее свидание?

Забудьте!

Свидание еще было ничего по сравнению с тем, как мерзко началось утро.

– Моя голова, – простонала я, с трудом переворачиваясь на постели и с тоской вспоминая, где поставила зелье от похмелья.

По всему выходило, что в подвале, а значит, надо выползать из кровати и в одной пижаме спускаться на кухню, что я и попыталась сделать, для надежности двумя руками придерживая раскалывающуюся от боли голову.

Гримуар ехидно шуршал страницами с прикроватной тумбочки.

– Вот только давай без этого, – попросила я.

Ага, держи карман шире!

Гримуар не только не перестал, он, гад такой, еще и усилил драматический эффект, перемещаясь следом за своей ведьмой по всему дому и гремя защелкой на обложке в такт похоронному маршу, чем