По своим следам - Алекс Мерли

— Не будем жить теперь как прежде

—Поздней осенью листья опали

—В сердце ветры осенней печали

—Время вдаль улетающих стай

—Только не говори им прощай

Пока вспоминал слова, внезапно появилась мысль, как обставить появление этой песни. Изменил последнюю строчку припева. Теперь, все будет соответствовать придуманной легенде. Когда закончил петь, увидел в дверях Сороку. Ни слова, ни говоря, он махнул мне рукой и вышел в фойе. Я проследовал за ним в полной тишине. Ребята еще не отошли от того, что им посчастливилось услышать. Сорока, молча, поднялся по лестнице и свернул в свой кабинет. Войдя следом, закрыл за собой дверь и так же молча, стал ожидать приговора. Что сегодня за день? Ни в чем не везет, сейчас еще и втык получу. Непонятно за, что? На то оно и начальство, знает все наперед. Сорока начал без предисловий, что было для меня совсем неожиданно.

— Махров, кто тебе рассказал? Только не ври, говори как есть.

— А, что говорить, Дмитрий Дмитриевич? Я вас не понимаю?

— Я про твою песню. И не только про нее.

— А, что не так с песней?

— Махров — начал выходить из себя Сорока, — Какие у тебя отношения с Настей? Я никому не позволю ее обижать.

— Дмитрий Дмитриевич, вы о ком сейчас говорите? Я ничего не понимаю?

— Не понимает он, песню эту ты кому посвятил? Насте?

— Никому я ничего не посвящал, а Настя это кто?

Сорока внимательно на меня посмотрел, я стоял и не понимал о чем идет речь. Видимо, что-то до него стало доходить, и он предложил мне присесть.

— Видишь ли, Александр — о, уже по имени меня называть стал, прогресс — Настя моя внучка, ей в этом году двадцать лет исполняется.

— Дмитрий Дмитриевич, а я ко дню рождения вашей внучки каким боком?

— Что у тебя за словечки Махров? Поражаешь ты меня своим лексиконом, но речь не об этом.

— В прошлом году у Насти парень в армии погиб, парашют не раскрылся на учениях. Настя его очень любила, я ее тоже очень люблю. Теперь понимаешь? Захожу я в актовый зал, а ты песню поешь. Я прислушался и понял, про Настю ты пел. Вот я и хочу знать, кто тебе эту историю рассказал. Так проникновенно исполнить песню, может только влюбленный человек.

Все, занавес. Финита ля комедия. Сорока подумал, что я в его внучку влюблен? Отсюда и выводы успел соответствующие сделать. Надо же, как все удачно получается, я имею в виду, песню. Теперь врать ничего не придется, почти ничего.

— Дмитрий Дмитриевич, это не моя песня. Ее написал мой сосед, музыкант самоучка. Посвятил он эту песню своей дочери — тут я замолчал — у нее парень погиб, чуть было не ляпнул в Афгане, вовремя спохватился. Пел он мне эту песню много раз, когда выпивший был. Вот я и запомнил слова и мотив. Ваша Настя, это просто совпадение. Но как оказалось совпадение совпадения.

— Я понял Махров, можешь идти, а за песню спасибо. Душу, она мне разбередила. Не держи на меня зла, я Насте только счастья желаю, да где оно это счастье?

Я уже вышел из кабинета, когда Сорока снова меня окликнул.

— Подожди Махров, главного тебе не сказал, а все песня твоя виновата. Я разговаривал с директором, объяснил ему ситуацию на счет аппаратуры, деньги по линии профкома выделили. Сам понимаешь, у нас в Грубове, нужной вам аппаратуры в наличии нет, только на заказ. А это долгая история. Наш завхоз сегодня утром ездил в Москву. Нужную аппаратуру он нашел, счета на оплату привез. В понедельник бухгалтерия счета оплатит, а через три дня аппаратуру можно будет забирать. Пока репетируйте на том, что есть.

— Дмитрий Дмитриевич, а с микрофонами, что?

— Микрофоны и стойки к ним, у нас в Музтоварах купим. Сходите, посмотрите, что в наличие имеется. В понедельник мне скажешь, что и почем. Вот теперь все, иди, твори дальше.

— Дмитрий Дмитриевич, мы можем эту песню в свой репертуар взять?

— С одним условием, никому о нашем разговоре не рассказывай. Не было его, ты меня понял?

— Понял Дмитрий Дмитриевич, спасибо и удачи Насте.