Сон-да-Ветер - Александра Глазкина
— Приветствую тебя, новоявленный Аир, и повинуюсь твоей силе!
— Приветствую тебя, Бориас, — отвечаю я, — и принимаю твою силу!
Следующим приземляется и воплощается Эвр, ветер с востока, в человеческом облике — загорелый азиат в пестрых красно-желтых одеждах, — и ритуал повторяется. Зефир, гость с запада, светловолосый, с нежными, почти девичьими чертами лица, но его светло-синие крылья исполнены мощью. Норт, южный ветер, похож на итальянца, знойный, смуглый, едва сдерживающий порывистые жесты. Остальные четверо, делящие промежуточные стороны света, ниже ростом и скромнее, сила их пульсирует слабее, но и они прекрасны!
Сам не знаю, откуда у меня всплывают их имена, но, похоже, пока я все делаю правильно. Когда же доходит дело до перевоплощения, я и вовсе забываю о том, что чего-то там опасался. Сейчас, как никогда раньше, я чувствую возбуждающий зов стихии изначальной, стремление слиться, раствориться в потоке, почувствовать, как наполняется душа стремительностью, скоростью. Я соскальзываю и чувствую, как один за другим за мной следуют ветра. Становлюсь больше, могущественнее, наполняюсь силой, которая льется свободно, не встречая препятствий. Так проходит упоительно долгое мгновение, а потом, как осенняя листва с плеч, с моей сущности слетают ветра, утратившие свое сияние. Теперь они — всего лишь слуги, покорные моему зову.
Они разлетятся по свету, чтобы до каждого мелкого ветерка добралась весть о новом Смотрителе. Понимаю, почему Бриз отказался оставаться. Рядом с такими исполинами его сущность ничтожно мала и слаба. Я возвращаюсь в человеческое тело и понимаю, как сильно изменился за время ритуала. Ушли страхи и сомнения. Я — в своей стихии и в своей власти, и это навсегда! Даже если не навсегда, сейчас это так! Я счастлив, если можно примитивным словом обозначить все, что творится сейчас со мной.
Небо над островом светлеет. Последняя змейка ветра уходит за горизонт. Что теперь? Где же Бриз?
— Я здесь, Аир! — Бриз опускается прямо передо мной и склоняется в почтительном поклоне.
— Ты… ты слышал меня? — уточняю на всякий случай, хотя уже знаю ответ.
— Да, Аир, теперь тебе подвластно вызывать любого из нас, а мы отныне слышим твой зов. Жду твоих приказаний!
И хотя он абсолютно серьезен, мне вовсе не хочется поддерживать торжественность момента.
— Приказываю, во-первых, встань. Во-вторых, называй меня Мико и, в-третьих, давай уже рассказывай дальше, какой следующий шаг к всемогуществу.
Внимательно смотрит на меня, потом губы расплываются в улыбке:
— Ты желаешь, чтобы я общался с тобой так же, как до инициации?
— Да.
— Хорошо, Мико, — отзывается он, но тут же вновь становится покорно-почтительным. — А теперь, когда сила и власть твои признаны стихийными духами и не подлежат сомнению, прими знак Смотрителя.
Он осторожно расстегивает на своей шее тонкую цепочку с амулетом и протягивает мне. Так вот оно что! Я давно уже приметил эту штучку, но все недосуг было спросить, с чего бы стихийному духу носить материальные украшения. Он и одежду-то с трудом выносил, только по моей просьбе наводя иллюзию просторного балахона.
Я протягиваю руку и принимаю амулет. У меня еще будет время рассмотреть его как следует, а сейчас чувствую, что происходит что-то очень важное, как будто навстречу мне распахивается дверь в огромное, наполненное звенящей пустотой пространство и глядят оттуда тысячи жадных глаз. Сейчас нет опасности, только близость кого-то непознаваемого, огромного, мощного. Но когда я надеваю цепочку на шею, ощущение затихает, и я вновь чувствую свою силу.
— Никогда не снимай его, Мико, — говорит Бриз.
Поднимаю глаза и вижу уже ставшую привычной картину — он светлеет и молодеет. Сейчас это совсем юнец, практически подросток, такой прозрачный, что сквозь него видно небо, и такой легкий, что мне становится весело. Бремя чужой силы снято и теперь, как я понимаю, он такой, каким и должен быть: милый, маленький, беззаботный ветерок.
Бриз внимательно вслушивается в себя и облегченно вздыхает. В этот момент за пределами башни с шумом и грохотом что-то обрушивается. Я подхожу к краю и вижу, как кольцо, окружавшее остров, исчезает. Сначала гаснет пламя, потом уходят под воду скалы и, наконец, успокаивается яростно бурлящая вода, разглаживается, как шелковая ткань под напором утюга.
— Что это? — привычно спрашиваю я. — Что это значит?
— Это значит, Мико, что остальные Смотрители приняли твое вступление в силу и сняли осаду с острова. Теперь ты можешь летать по свету и управлять своей стихией.
— Так я что, все это время был под присмотром?
— Они не имеют права следить за тем, что происходит на острове. Они всего лишь охраняли границы, пока не убедились, что новый Смотритель принял власть.
— А как они это поняли?
— У каждого из них есть такой знак. Они чувствуют тебя.
— Почему же я не чувствую их?
— Тебе, как и с ветрами, предстоит слияние со Смотрителями, раскрытие и обмен силой. И тогда ты получишь возможность общаться с ними так же, как сейчас ты призвал меня. Ты спрашивал, какой следующий шаг к всемогуществу? Последний: явиться на совет Смотрителей. И теперь, — в его голосе звучит неприкрытое торжество, — тебе открыли путь, чтобы ты мог полететь на эту встречу! Вперед!
Я взлетаю, подчиняясь ритму стихии, отправляюсь за пределы острова, и созвездия пока еще чужого, но уже покорного мне мира стремительно несутся мне навстречу. А за спиной затихает звонкий смех Бриза.
В любом новом деле наступает переломный момент, когда количество накопленных знаний и умений переходит в качество. И я, всегда считавший себя бестолковым учеником, не способным сосредоточиться, сейчас готов сам себе поставить высший балл. После того, как я принял из рук Бриза знак Смотрителя, все мелькает и меняется с такой скоростью, что я едва успеваю впитывать новизну.
До назначенной встречи есть еще время, и я облетаю мир, ослепленный его красотой и разнообразием. Это мир, куда не добрался прогресс, здесь нет заводов, выпускающих в атмосферу ядовитый дым; на бирюзовой глади океана не появляются пятна разлитой нефти; города не опутаны сетью проводов. Это мир величественных скал, увенчанных снежными шапками; реликтовых зеленых лесов; зеркальных озер и плавных рек.