Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

Два года спустя.

* Салена *

— Страшилка, мы видели, как ты разговаривала с Мило! Ты не засматривайся на него, он уже на моей сестре обещал жениться! — грубо сказал мне братишка Марионы, Джоффри.

Мариона и Джоффри жили со мной по соседству, и вроде как Мило действительно ухаживал за девушкой, хотя это было полтора года назад. Что с тех пор между ними произошло, я не знала, и влезать точно не собиралась.

— Страшилка, страшилка! Да на такую никто не посмотрит! — вторили ему другие дети, его друзья, всем не больше пяти-семи лет.

Какие же дети иногда бывают жестокими…

Я поправила толстую косу и только закатила глаза, когда бабушка Джоффри, неприязненно посмотрев на меня, громко крикнула и позвала их обратно — так быстро, что я не поняла, что именно она произнесла.

Язык в Салене был очень похож на мой родной, и я с самого первого дня понимала, наверное, половину того, что они говорили, хотя сама начала разговаривать с местными на саленском позднее. Проблем с общением не возникало — немало торговцев из Альмерэ переехали сюда ещё до того, как Фердинанд Второй женился на принцессе Дугавьете.

А уж после…

Я от границы старалась держаться подальше, всё боялась, особенно в первые месяцы, что кто-то начнёт говорить о беглой каэри. Но, похоже, Гектор действительно обставил всё таким образом, что меня считали погибшей. Это позволило мне назваться здесь дочкой купца, не перенёсшего путь в другое королевство — конечно же, как только я посчитала, что здешнее поселение достаточно большое и безопасное.

Обкрадывать меня пытались, и не раз, поэтому все монеты, кроме нескольких бронзовых на текущий день, я вшивала в платье. Один раз даже пытались приставать, обознавшись со спины, и меня всегда, до последнего выручала моя магия, восстанавливать которую было настолько проще — достаточно черпать из собственного резерва…

— Не слушай его, Сэл, многие готовы на тебе жениться только потому, что деньга к тебе тянется, — проворчала Варислава, у которой я снимала комнату. — Бозан и вовсе подходил, спрашивал про родителей твоих.

Я только поморщилась. Бозан был сыном владельца конюшенного двора, и, кроме внушительных будущих земель, ничего привлекательного в нём не было. Девушки ему, конечно, не отказывали, но скорее потому, что понимали, что после смерти отца Бозан станет одним из самых завидных женихов в нашем городке.

Не жену он искал, а бесплатную рабочую силу.

О том, что у меня дар обращаться с животными, знали все в городе, поэтому постоянно звали на помощь. Сначала поручали самые опасные дела, вроде упрямого быка, бросающегося на людей, потом стали обращаться и по мелочам, если, к примеру, какой-нибудь гусь вдруг принимался нападать на собственную стаю. Но настоящие деньги появились тогда, когда меня начали допускать к лошадям. Сначала к рабочим, а потом и к породистым — дорогим подаркам для аристократов, которых никто не мог ни объездить, ни усмирить. Пару раз меня даже приглашали на роды, чтобы успокоить кобыл с драгоценным потомством.

Деньги я копила — на свой собственный конюший двор. Начну с трёх кобыл, договорюсь даже с тем же Бозаном, чтобы Ветер покрыл моих девочек, и заживу... Но для этого нужен хороший запас денег, хотя бы на пару стражников на первый год. И все бумаги закончить…

В общем, действовала я осторожно, но к ценам уже присматривалась.

— Бозан мне противен. Но и с Мило я шашни не кручу. Просто он добрый и разговорчивый.

— Мариона тоже так говорила, а потом они разругались так, что только ленивый не слышал. Ты бы, может, к Мило и присмотрелась. Парень хороший и болячек твоих страшных не замечает.

Варислава посмотрела на меня с сочувствием, уверенная, что со мной что-то не так. Скоро уже двадцать один, ещё пара лет — и останусь старой девой. Среди простолюдинов ранние браки считались обычным делом, и к моему возрасту многие девушки уже растили одного ребёнка, а то и двух.

— Вот, я принесла тебе отвар из летали. Он поможет с кожей, может, и рытвины сойдут, — заботливо сказала Варислава и позвала помогать с обедом.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Ничто не поможет мне с рытвинами на коже, на самом лице, потому что я создавала их иллюзией. Как и круглые щёки, пористую кожу и крупноватый нос. За два года я настолько привыкла к этой внешности, что могла поддерживать её сколько угодно долго, но прекрасно понимала, что всю жизнь так прожить не получится.

Со временем я начну понемногу что-то убирать. Сначала плохую кожу, потом, может быть, щёки. К сорока годам буду выглядеть так, как должна выглядеть на самом деле. Возраст поможет скрыть каэри Сабин, беглую преступницу, а изменения во внешности можно будет списать на то, что ушла юношеская пухлость.

— Я слышала, в столицу приехал Фердинанд Второй из твоей Альмерэ вместе с сыном. Говорят, останутся у нас на целых полгода, — сказала Варислава за обедом.

— Хочешь посмотреть? Я пригляжу за домом, когда вернёшься, кур не узнаешь, настолько откормленными будут, — пошутила я.

— Нет уж, своих девочек на тебя не оставлю, ты с кормом меры не знаешь. А вот сама могла бы съездить в столицу, чего тебе пропадать на окраине? С твоим даром тебя где угодно примут с распростёртыми объятиями, да и заплатят куда больше. Может, и мужа найдёшь.

— Варислава...

— Думаешь, я слепая и не вижу, что никто из наших тебе не люб? А как же дар передавать?

— Да в половине случаев он вообще не передаётся, — отмахнулась я.

Дар каэри — так точно. Мы всегда появлялись случайно и никогда не передавали способности своим детям. Впрочем, последние многие столетия у каэри вообще не появлялись дети.

***

— Так и будешь бегать от меня, Сэл?

Бозан, сын владельца конюшенного двора, остановил меня на следующий день, когда я снова направлялась к молодому кузнецу.

— Думаешь, я не знаю, что ты всё пытаешься разузнать о лошадях? Только трудно тебе будет одной, да и остальным это не понравится. А у меня уже все договорённости имеются.

На самом деле в этом вопросе Бозан был прав. Недостаточно просто открыть конюшенный двор, нужно ещё выжить в противостоянии с другими... В