Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала - Ангелина Сантос

Потом сняла первую книгу покойного мужа и передала мне.

— Рабочие опыты за последний год. Читайте только за столом. Страницы не вынимать, пометки делать на отдельных листах.

— Это доверие?

— Это проверка вашей способности выполнять инструкции.

— Значит, доверие.

— Не преувеличивайте.

Тиль принёс две лампы и поставил одну между нами. Мара села напротив с книгой закупок. За окном стражник прошёл от витрины к заднему двору. В торговом зале было холоднее обычного: дрова экономили из-за закрытой торговли.

Я открыл журнал Эмиля. На первой странице стоял перечень неудачных составов и короткая запись: «Ошибку следует сохранять, иначе следующий опыт начинается с той же ошибки».

В заднюю дверь снова вставили ключ.

На этот раз мы все услышали, как металл повернулся в замке.

ГЛАВА 6. Чёрное стекло

Ключ повернулся на четверть и остановился на цепи.

Я захлопнул журнал Эмиля и погасил ближайшую лампу. Мара схватила Тиля за плечо, не давая ему броситься к двери.

— В торговый зал, — сказала она. — Позови господина Вера.

— Он снаружи.

— Через окно. Быстро.

Тиль исчез за занавеской. Я встал сбоку от задней двери, где человек снаружи не увидел бы меня через щель. Старая доска под ногой скрипнула. Ключ замер.

Мара не двигалась. В одной руке у неё был подсвечник, в другой — тяжёлый латунный пестик. Для аптекаря она выбрала разумное оружие. Для драки — бесполезное.

Я протянул ладонь.

Она не отдала пестик.

За дверью тихо звякнул металл. Ключ вытаскивали из замка.

Я снял цепь и рванул дверь на себя.

Во дворе мелькнула тёмная спина. Человек уже перелезал через низкую стену к соседнему дому. Я сделал два шага и остановился. Камни блестели от мокрого снега. Дальше двор сужался до прохода, где легко устроить засаду. Превращаться я не мог. Бежать за неизвестным без Ивара или стражи означало оставить Мару и Тиля у открытой двери.

Четыре дня назад я бы догнал.

Мысль оказалась хуже холода.

— Видели лицо? — спросила Лея за моей спиной.

Она ещё не уехала: в торговом зале составляла ходатайство для судьи. Теперь держала в руке короткую служебную дубинку.

— Нет. Рост средний, тёмное пальто, двигался уверенно.

— Половина города.

— У второй половины светлые пальто?

— Вторая половина не бегает так быстро.

Стражник Вер прибежал с улицы, застёгивая на ходу перевязь. Тиль следовал за ним, хотя ему велели оставаться в торговом зале.

Лея указала на стену.

— Обойти соседние дворы. Не преследовать в одиночку. Спросить привратников, никого не задерживать без описания.

Вер ушёл.

Мара присела у замка. На железе осталась светлая царапина, а в скважине застряла тонкая медная стружка.

— Ключ старый, — сказала она. — Копия сделана плохо.

— Эмиль мог заказать второй, — предположила Лея.

— Мог. Или кто-то снял слепок.

— Что находится ближе всего к задней двери? — спросил я.

— Угольный чулан, лестница в подвал и кладовая сухих трав.

— Книги?

— В торговом зале.

— Деньги?

— Там же.

— Значит, вход неудобен для обычной кражи.

Мара поднялась.

— Обычный вор не приходит дважды после появления стражи.

Лея осмотрела цепь.

— Теперь придёт другим путём.

— Пусть, — сказал я.

Мара повернулась ко мне.

— Нет.

— Мы знаем, что ему нужен доступ в аптеку. Дадим.

— Вы снова собираетесь использовать мой дом без согласия?

Слова прозвучали спокойно. Именно поэтому ударили точнее.

— Я собираюсь предложить наблюдение, — сказал я. — Решение примете вы и магистрат.

Лея посмотрела на меня поверх дубинки.

— Быстро учитесь.

— У меня короткий срок.

Мара провела пальцем по цепи.

— Если откажусь?

— Поставим дополнительную стражу и перенесём записи под опись. Это безопаснее, но мы потеряем возможность увидеть, что ищут.

— Переносить книги опасно для самих книг. И преступник поймёт, что здесь ничего нет.

Она обошла угольный чулан, проверила окно кладовой и люк в подвал. Потом вернулась.

— Сегодня он не придёт. Видел нас.

— Согласен.

— Два дня работаем как обычно. Вечером шестого дня оставим свет в торговом зале и откроем внутреннюю щеколду на угольном люке. Задняя дверь останется на цепи. Я буду в лаборатории.

— Вы будете у соседей.

— Тогда он заметит, что печь не топили и вода не нагрета. Я остаюсь.

— Тиль уйдёт.

— Я тоже остаюсь, — сказал мальчишка.

— Нет, — одновременно ответили мы с Марой.

Тиль посмотрел сначала на неё, затем на меня.

— Ненавижу, когда вы соглашаетесь.

Лея не позволила оставить договорённость устной. Мы вернулись к рабочему столу и составили схему аптеки: входы, позиции наблюдателей, безопасный выход через булочную, место для воды и песка. Мара потребовала убрать из кладовой часть спирта ещё до наблюдения. Ивар должен был проверить соседние дворы и не перекрывать единственный путь отхода раньше сигнала, чтобы взломщик не полез на жилые крыши.

— Сигнал — три удара по трубе отопления, — сказала Лея. — До него никто не входит. Если госпожа Лорен решит прекратить наблюдение, прекращаем без обсуждения.

— Даже если преступник уже внутри? — спросил я.

— Особенно если внутри возникнет опасность, которой нет в плане.

Мара добавила отдельной строкой: «Генерал Вельд не использует частичное или полное превращение».

— Это медицинское условие? — спросила Лея.

— И условие безопасности дома. Здесь потолки ниже его драконьего плеча.

— Я не собирался превращаться.

— Тогда подпись не затруднит.

Я подписал. Лея поставила свой знак, затем Мара. Копию она убрала вместе с документами на аптеку.

— Теперь это совместное решение, — сказала она.

В её голосе не появилось тепла, но исчезла настороженность, с которой она встречала каждый мой план. Оказалось, для этого требовалось не убедить её в моей правоте, а оставить возможность остановить операцию.

* * *

На шестой день снег прекратился. К вечеру подморозило, и вода в водостоках схватилась тонким льдом.

Два дня прошли без попыток войти. Лодена Фира нашли в ночлежке у Южного рынка. Он признался в краже спирта, показал единственный ключ от своей комнаты и поклялся, что к аптеке не приближался. Свидетели подтвердили: в ночь первой попытки он играл в кости до рассвета. Это не делало его честным, только бесполезным для нашего дела.

Роут явился на допрос