Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

- Всё хорошо, - прошептала я. – Я не дам тебя в обиду.

У ступеней нас ожидали цыгане в праздничных нарядах, восседающие на горделиво перебирающих ногами и потряхивающих богатыми гривами лошадях. Позади нас следовал эскорт жриц и жрецов. Все жители Непорочного служили единому Богу, у которого тысячи имён и всего одна сущность.

Мы спускались по ступеням белокаменной библиотеки.

Боже, как же прекрасно утро, как хороша жизнь, каждый вдох, каждый миг священного бытия полон счастья. И я научилась видеть это счастье, принимать его с благодарностью и дарить окружающим. Если бы меня научили этому ценнейшему умению в первые дни моего земного существования, мне не пришлось бы платить такой дорогой ценой за самое ценное на планете знание.

Все, кто участвовал сейчас в ритуале, понесли невосполнимые потери. Наша радость была омыта и очищена горем, отшлифована страданиями и теперь сияла, как драгоценный бриллиант. Я шла путём своего мужа Рамира, Ваня продолжал дело отца. Сегодня мы подняли знамя, оброненное Наташей. Я знала, что погибшие друзья и любимые глядят на нас с небес и ликуют, нынче мы перевернём великую страницу. И пускай пока человечество не поймёт величия свершившегося чуда, даже не узнает о нём, мы вложили ещё один камень в фундамент будущего Человека, близкого к совершенству, приближённого к Богу.

Всадники разъехались в разные стороны, я вздрогнула. Посреди разорённой аллеи сидели мои старые знакомые: медведь и три великолепных волка. Ваня замедлил шаги, я впервые после нашего совместного купания, повернула к нему голову.

Мой принц медлил не из-за страха, глаза юного цыгана пылали восторгом.

- Садимся, - скомандовала я, и мы приблизились к медведю. Белочка на моём плече задрожала, я погладила её свободной рукой. Благодаря предусмотрительному мишке, подогнувшему лапы, наше приземление на его спину прошло не менее торжественно, чем все предыдущие события.

Ваня сидел впереди, одной рукой я прижимала его к себе, в другой была рукопись, её я держала возле груди, рядом с сердцем. Мишка выровнял лапы, волчьи тела прогнулись, готовые пуститься в путь. Процессия двинулась. Впереди всех мы на медведе, следом три волчьих жреца за ними непорочненская магическая братия, позади верховые цыгане, возглавляемые Романом Эрнестовичем.

Помпезность хода строго сохранялась, двигались мы медленно и величаво. Мимо проплывали знакомые места, каждое заставляло трепетать моё сердце. Сегодня наша миссия в Непорочном закончится, мы с Ваней покинем эти места навсегда, оставив здесь свою боль, много боли.

Наш путь лежал к Велесову капищу.

Скоро.

Мои волосы, не заплетённые в косу, развевались на ветру. Как никогда прежде я чувствовала себя единым целым с лесом, с его обитателями, каждая былинка была мне сестрою, деревья приветственно склоняли зелёные головы, природа, не в силах оставаться безучастной к свершениям человеческого мира, пела нежнейшую мелодию, птицы сообщили мне, что Великий Издатель на месте. Он ждёт.

У Велесова капища медведь снова подогнул лапы, и мы сошли на землю. Я не знала, что нам дальше делать, никто не подсказывал нам, стоять ли, идти ли. З

а частоколом среди деревянных скульптур древнеславянских Богов возвышалась фигура Великого Издателя. Чёрные пронзительные глаза зорко следили за нами. Но он не звал, и потому мы не спешили переступать порог старинного храма.

Я слушала лес и теребила холку присевшего медведя, Ваня отдавал предпочтение волкам. Ни капли не беспокоясь, я наблюдала за тем, как его пальчики скользят по страшным зубам одного из зверей.

Остальные наши спутники стояли поодаль, цыгане спешились и отпустили лошадей пастись, но те отошли немного от людей и остались следить за тем, что будет дальше.

С разных сторон леса подтягивались зверюшки, их любопытные головки мелькали за стволами. Птиц с каждой минутой становилось всё больше, много певчих, однако, не поющих. Никто из присутствующих не издавал ни звука. Более того, привычное шуршание леса затихало.

Тишина становилась противоестественной. Августин чего-то ждал. Я то и дело смотрела в его сторону, надеясь уловить хоть какой-нибудь знак, может, окликнет, может, жестом поманит. Пока ничего.

Нежданно-негаданно случилось чудо — требище засияло золотом, а над головами богов искрами вспыхнули шафрановые нимбы. Янтарное мерцание озарило лес и поляну, солнечный диск всплыл и завис над нашими головами.

Никогда прежде я не лицезрела его таким огромным.

У меня дух захватило, Ванечка оставил волков и подскочил ко мне. Потрясённая, я не сразу уловила тихий напев глубоким бархатистым басом.

Великий Издатель возвёл руки, в одной из которых пылал переливистым пламенем оживший жезл. Его голос окреп, но оставался предельно нежным, я расслышала слова, несомненно, по-русски, но я не узнавала их, лишь некоторые когда-то слышала или читала на уроках по древнерусской литературе. Однако, как божий день было ясно — Августин восхваляет Ярило-солнце.

Догадалась не только я. Все без колебаний обратились лицами к светилу, всегда великолепному, всегда желанному.

Вдруг рукопись затрепетала в моих руках, словно ожила. Я поняла — пора.

- Ваня. – Едва слышно шепнули мои губы.

Вмиг он сосредоточился и взял меня за руку. Под волшебное пение Великого Издателя мы двинулись к капищу. У ворот святилища я, помня пророчество дольмена, остановилась.

- Дальше пойдёшь сам. – Я вложила в руки сына рукопись. Он прижал пульсирующее творение отца к груди, взглянул мне в глаза и всё понял.

- Спасибо, мама.

Я выпрямилась. Ваня вступил в капище, сделал несколько шагов к центру и застыл.

Августин замолк и в оглушительной тишине воткнул жезл в землю, яркая вспышка ослепила нас, земля под ногами задрожала. Мне снова пришлось погладить разволновавшуюся Белочку. Теперь казалось, что солнце светит не сверху, а прямо из древнего святилища, где находились высокий мужчина и крошечный мальчишка.

Августин казался Богом, Ванечка ангелом, сложившим золотые крылышки. Сквозь слёзы я следила, как моё дитя шагнуло к Великому Издателю. Ваня лишь приподнял руки с рукописью, и книга взлетела над требищем, листы вырвались из золотистой папки и устремились к Великому Издателю.

Новая вспышка, ещё более яркая, заставила всех зажмуриться. Когда мы открыли глаза, всё вокруг выглядело как в обычные дни, не было ни Августина, ни рукописи. Посреди капища стоял только Ванечка, немного растерянный.

- Иди ко мне, сынок. – Позвала я, и он ринулся в мои объятья. Скоро к нам приблизились и остальные наши спутники, все обнимались и поздравляли друг друга. Трудно было сдерживать слёзы, но мы старались.