Целительница для Темного Властелина. Драконам вход воспрещен - Анна Рейнер

Сама лягушенция крепко держалась за моё плечо, видимо, используя магию, и падать не собиралась. А вот у меня было дикое желание просто исчезнуть и где-нибудь надёжно спрятаться, пока дракон не забудет о моём существовании. Вот только магией перемещения я не обладала, да и не знала места, где бы теперь Рейв меня не нашёл. Он чувствовал меня на расстоянии, как ищейка чувствует след.

Как только показался дворец, дракон пошёл на снижение. Только сейчас я поняла, как сильно стучит моё сердце, и зажмурилась. Видеть, как стремительно приближается земля, было невыносимо. Ветер свистел в ушах, холодный воздух обжигал кожу, и я вцепилась в когти дракона так, что побелели костяшки.

Наконец, меня поставили на ноги. Открыв глаза, я огляделась и обнаружила, что стою посреди дворцового двора, а на меня во все глаза пялятся стражники. Вернее, на меня и на Рейва Сорга, который уже успел принять свой человеческий облик и сейчас шёл в мою сторону. Он двигался грациозно, как хищник, и его глаза всё ещё горели драконьим огнём.

Инстинктивно попятилась, желая сохранить расстояние, хотя и знала, что это бесполезно. Темный Властелин всегда получает то, что хочет. И сейчас его целью была я…

Нам с Крелин выделили роскошные апартаменты и целый отряд горничных. Я никогда не видела такой красоты: высокие потолки с лепниной, тяжёлые бархатные шторы цвета бордо, массивная кровать с балдахином, мягкие ковры, в которые ноги утопали по щиколотку, и огромное зеркало в резной позолоченной раме. И вроде со мной обращались, как с настоящей принцессой, предлагали лучшие наряды, кормили изысканными блюдами и окружали заботой, но что-то подсказывало, что их приставили не столько для моего удобства, сколько для того, чтобы я не сбежала. Каждая горничная, каждый слуга, каждый стражник за дверью — все они были глазами и ушами Темного Властелина.

— Ну вот, а ты боялась, — сидя на столе и доедая мой завтрак, заявила лягушенция. Она с наслаждением уплетала сладкую булочку, и крошки сыпались на скатерть. — Не жизнь, а сказка. Что еще тебе надо? Роскошь, еда, слуги, красивые наряды — многие бы за такое душу продали.

— Свободы? — предположила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Права выбора? Возможности уйти, куда я хочу, и делать, что хочу?

— Все это ерунда, — отмахнулась та, даже не подняв головы от еды. — Свобода — это когда нет забот. А у тебя сейчас все заботы решает твой истинный. Не вижу проблемы.

— Да неужели? — приподняла одну бровь, чувствуя, как внутри закипает злость. — Может, тогда сама станешь истинной дракона? Посмотрим, как тебе понравится быть пленницей в золотой клетке.

— Я бы с удовольствием сняла с тебя такой груз, — серьёзно заявила Крелин, после недолгих раздумий. — Но вот проблема — стандартами не вышла. Я, видишь ли, лягушка, а не принцесса.

— Да ты просто издеваешься! — всплеснула от отчаяния руками, удивляясь, за что мне такой фамильяр достался. Вроде людям не пакостила, да и грехов за мной не водится. А тут — эта ворчливая, саркастичная лягушка, которая только и делает, что подкалывает меня и сводит с ума. — За что мне боги послали такое наказание?

— Это ты обо мне, что ли? — удивлению Крелин не было предела. Она даже отложила булочку и уставилась на меня огромными глазами. — Да я спасла тебя, неблагодарная! Если бы не я, ты бы уже давно сидела в темнице или была казнена. А ты меня наказанием называешь!

— Ага, а теперь сватаешь за Темного Властелина, — иронично ответила я, чувствуя, как горечь разливается внутри. — За что благодарить? За то, что ты помогаешь мне потерять свободу?

— Да ты только посмотри, какой мужчина, — лягушенция мечтательно закатила глаза, и её голос стал томным. — Вот был бы у меня такой ухажер… Я бы от счастья квакала до самого утра.

— И никогда не будет, если мы срочно не придумаем, как избавиться от метки, — пригрозила я, наклоняясь к ней и глядя прямо в глаза. — Кажется, ты говорила, что есть какой-то способ. Ты же не просто так упомянула его, верно?

— Ну и дернуло же меня за язык, — я уловила недовольство в её голосе, смешанное с сожалением. Она вздохнула, словно смиряясь с неизбежным. — Ладно, есть такой способ. Но нам нужны ингредиенты. Очень редкие и не самые простые в добыче.

— Какие? — тут же оживилась я, чувствуя, как внутри загорается искорка надежды.

— Корень лопуха, семена можжевельника, стебель серебрянки, цветы полыни и пепел дуба, — начала перечислять Крелин, загибая пальцы. — Да много чего. Где мы все это найдем? Если не заметила, мы во дворце, а не в домике на опушке леса. Тут даже травы нормальной не найти, не то что таких редкостей.

Ну да, в этом лягушенция права. И что теперь делать? Не просить же все эти ингредиенты у Темного Властелина в качестве свадебного подарка…

— А это мысль! — радостно улыбнулась я и посмотрела на лягушенцию. — Сегодня же всё будет. Я придумаю, как это сделать.

Конечно, я не считала Рейва Сорга идиотом, но ведь можно сказать, что это всё мне нужно для здоровья и ухода за кожей. Многие знатные дамы используют такие травы для укрепления волос и придания коже сияния. И что-то мне подсказывало, что в этой маленькой просьбе он мне не откажет. Он же хочет, чтобы его истинная выглядела прекрасно, верно?

Но и ни с того, ни с сего запрос такой не выдвинешь. Нужно ждать, когда появится подходящий момент, иначе Темный Властелин точно что-нибудь заподозрит. Он неглуп, и если я попрошу всё это сразу, он может догадаться, что я что-то задумала.

— О чем ты думаешь? — тем временем поинтересовалась Крелин, с подозрением глядя на меня. — У тебя такое хитрое выражение лица, что мне становится не по себе.

— Увидишь, — подмигнула ей, чувствуя, как внутри поднимается азарт.

— Что-то у меня нехорошее предчувствие, — проворчала она, и в её голосе послышалась тревога. — Лучше бы послушала старших и перестала бороться с судьбой. Вот посмотришь: только хуже сделаешь. Судьбу не обманешь, Дара.

— Даже не верится, что мне от бабушки достался такой ворчливый фамильяр, — вздохнула я. — Сколько же в тебе фатализма. Лучше бы поддержала меня, а не запугивала.

— Ну, если не нравлюсь, можешь найти другого, — кажется, Крелин обиделась. Она отвернулась и начала рассматривать свои лапки с показным безразличием. — По крайней мере,