Осел в графской шкуре или Ремонт пополам - Анери Рим

— Ой-ой-ой, — выдохнула я. — Да как же ты так, Красавчик?

Я подбежала к нему, обхватила его поперек тела и начала тянуть на себя. Он не двигался. Я потянула сильнее. Ну прямо Винни Пух! Только без Пятачка…хотя…

— Бантик, помогай! — крикнула я.

Крысы появились мгновенно. Бантик вцепилась в подол моего платья, остальные ухватились за шлейф и друг за друга. Получилась целая крысиная цепочка, как в той народной сказке. Только вместо дедки была я, вместо бабки — Бантик, а вместо внучки-жучки-кошки — остальные.

— Раз-два, взяли! — скомандовала я.

Мы потянули одновременно. Осел содрогнулся, заскрипел оконной рамой и с громким хлюпаньем вылетел в комнату. Мы с крысами отлетели к стене, а осел грохнулся на пол.

— Вытянули репку, — я выдохнула.

Крысы разбежались по углам, запыхавшиеся, но явно гордые собой. Бантик сидела на моем плече и довольно поправляла бантик.

— Молодцы, — сказала я. — Командная работа.

Осел лежал на ковре, тяжело дышал и хлопал глазами. Я подошла к нему, погладила по морде и по спине, успокаивая.

— Тише-тише, — говорила я. — Все хорошо. Ты теперь внутри. И целый. Я сейчас сварганю тебе что-то вкусное. И яблоко. А еще я принесу сена. Ты только не паникуй.

Я взяла осла за загривок и потащила вниз. Он упирался, топал копытами и косил на меня безумным глазом, но я была настойчивее.

Мы вошли в сарай, и я замерла.

Там, в углу, стоял еще один осел. Такой же. Он спокойно жевал сено и смотрел на нас с философским спокойствием.

— Воу… — выдохнула я. — П*****ц.

Я перевела взгляд с одного осла на другого. Они были абсолютно одинаковыми. Разве что у одного на спине были два небольших пятна. Но я не была уверена, что это не просто грязь.

— Это что, мультивселенная безумия? — сказала я. — Это как так? Кто из вас настоящий?!

Осел, который был в сарае изначально, фыркнул и отвернулся. Типа «я в вашем идиотизме не участвую». А вот второй, которого я привела, вдруг вырвался, отскочил на пару шагов и замер. Я хотела его схватить, но он увернулся.

А потом он упал.

И на его месте с громким хлопком оказался Родриго.

Он лежал на земляном полу, не двигаясь. Глаза закрыты. Повязка сбилась набок.

— Родриго?! — вскрикнула я.

Он не шевелился. Я подошла к нему, потрясла за плечо. Без реакции.

— Родриго! Очнись! — я похлопала его по щеке.

Он застонал. Я выдохнула.

— Ты… ты был ослом?! — спросила я, когда он открыл глаза.

— Не говори так громко, — прохрипел он. — У меня голова раскалывается.

— Как ты стал ослом?!

— Это долгая история, — сказал он, садясь. — Но сейчас я хочу… я хочу есть. Нет! Жрать. И чтобы никто не задавал вопросов.

Я смотрела на него и не верила своим глазам. Это был мой муж. Он только что был ослом. Ослом в графской шкуре. Он застрял в оконной раме. А теперь он сидит на соломе и просит ужин.

Я взяла его за руку и помогла встать.

— Ладно, — сказала я. — Но потом ты мне все объяснишь.

Он кивнул, и мы вместе направились к дому.

Мы сидели в столовой. Свечи не горели, стейк остыл, салат заветрелся. Я смотрела на Родриго, который сидел напротив, без повязки, и впервые видела его глаза. Карие. С каким-то странным золотым отливом. И они смотрели на меня. Прямо. Без притворства.

— Ты видишь, — сказала я.

Это был не вопрос. Я уже знала ответ.

— Да, — сказал он.

— И давно?

— Зрение вернулось через пару недель назад.

— И ты притворялся все это время? — я смотрела на него и не верила. — Ты видел, как я все это делала и даже не почесался мне помочь?

— Да.

— Почему?

Он опустил взгляд. Я видела, как он сжал пальцы в кулак.

— Ты думаешь, я просто так притворялся? — сказал он, и голос его стал жестче. — Маринелла хотела меня убить. Она подсыпала яд. Он не убил, но пошатнул магию. Я перестал контролировать обороты. Мог стать ослом в любой момент. И тогда я решил остаться для нее слепым. Чтобы она не поняла, что я за ней наблюдаю.

— А потом я попала в ее тело, — сказала я.

— Да. А потом появилась ты. И я не знал, что мне делать. Я ждал, когда ты начнешь строить козни, как она. Но ты не строила. Ты готовила, убиралась, ремонтировала, разговаривала с моими крысами и ослом. Ты даже заботилась обо мне!

Я усмехнулась.

— естественно! Я вообще не она.

— Я понял это почти сразу, — сказал он. — Но мне нужно было убедиться. И я убедился.

— И ты решил, что врать дальше — это нормально? — я встала из-за стола и уперла руки в бока. — Ты видел, как я плакала на крыльце. Ты видел, как я уставала. Ты видел, как я пыталась все наладить, а ты продолжал притворяться!

— А что мне оставалось? — сказал он резко. — Признаться? Чтобы ты меня возненавидела и ушла?

— И что?

— А то, что я больше не хочу развода, — сказал он просто. — Ты думаешь, я просто так это сделал? Я не хочу, чтобы ты уходила. Ты превратила эту развалюху в дом, а мою жизнь в череду непредсказуемых проблем. Ты абсурдная, сумасбродная и говоришь странные вещи! Но я не хочу это терять.

Я застыла. Это было странное признание. Неловкое, немного смешное, но искреннее.

— Я все еще не знаю, как тебя зовут, — сказал он вдруг.

Я помолчала. Потом сказала:

— Марина. Меня зовут Марина.

— Марина, — повторил он. — Красивое имя.

— Конечно! Имя соответствует хозяйке, — задрала нос вверх. Приятно.

— Запомню, — сказал он. — Мне нравится.

Он кивнул и тихо повторил:

— Марина.

Я почувствовала странное тепло. Словно что-то встало на свои места.

— Хорошо, — сказала я, чтобы сменить тему. — Значит, ты теперь будешь делить ремонт и быть со мной в полной мере. Ты умеешь превращаться в