Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец
— Я вынуждена отказаться, потому что вообще-то по делу пришла. У бабули дерево во дворе упало. Большое дерево. А ещё мне нужно нанять бригаду рабочих. Срочный ремонт требуется целому дому.
— Говори адрес, завтра же всё уберём.
— Я не разбираюсь пока в стоимости работ. Во сколько мне это обойдётся?
— Дерево я за так уберу, а по ремонту прораб посчитает. Вихой — мой старый друг, по цене не обманет.
— Мне нужно будет уехать. Я бабуле всё расскажу, а вы смету ей оставьте, она передаст мне.
Сообщив адрес, я посмотрела на часы и, глянув на недоступного теперь для меня мужчину, попрощалась с ним и побежала в пока ещё заросший дом. Слишком много времени я здесь пробыла!
Глава 4
В медийной сфере наконец-то перестали меня и мою семью мусолить. Всё вокруг, казалось бы, вернулось на круги своя, и моя жизнь, полная притворства, снова стала относительно спокойной. Это в Фортингалле, а в Кемпеле, наоборот, жизнь кипела и бурлила, как ведьмино зелье в огромном котле. В том, что бабуля не просто сказочница, я с каждым днём всё больше и больше уверялась. От моих прямых вопросов она изящно увиливала, притворяясь немощной старушечкой с очень плохой памятью, но иногда я замечала её цепкий взгляд, направленный на меня, от которого по спине бежал целый табун мурашек. Свирид, как обещал, убрал дерево, расчистил двор, привёл рабочих, и вскоре старый дом стал преображаться. В те дни, когда у меня получалось побыть подольше в Кемпеле, я старалась освоить разные, так сказать, профессии. То пристроюсь к покраске стен, то к поклейке обоев, то в саду помогу высадить несколько кустов. Благодаря тому, что я продуктивно пообщалась с господином Линде, который немного поделился со мной своими знаниями, территория двора скоро превратится в чудесный сад с зонами для отдыха.
Деньги, что я выручила с продажи драгоценностей, уже давно закончились, и я перешла на золото. Пришлось найти хорошего ювелира, который перебивал нашу пробу на букву «А». Сначала я переживала, что могут заметить, но нет — ни у кого вопросов не возникло. Купленное здесь кольцо со мной в Фортингалл не перешло, так что я его тут тоже продала, только уже в ломбарде. С золотом было проще: его принимали везде и по хорошей цене, а потом один из парней из бригады Вихоя мне рассказал о самом дорогом камне в их мире. Кто бы мог подумать, что это бирюза! Я от удивления даже рот открыла. Оказывается, этот камень настолько редкий, что простой люд о нём только слышал. Бирюзовый камешек случайно был обнаружен рядом с горнодобывающим предприятием в Гиамисе — это южная, закрытая для туристов страна. Соответственно, бирюза — это камень местных богачей, и если человек владеет хотя бы тридцатиграммовым кусочком, то это уже показатель его огромного состояния. Пфф! Бирюза! Это ж обычный минерал. Он ведь полудрагоценный камень у нас! Я припомнила мамины бусы и поперхнулась. В памяти всплыли картинки, как я наряжала своих кукол, сидя в саду под яблоней, и наматывала на них длинные нити, как оказывается, целого состояния. От натуги нить тогда порвалась, и мне было лень собирать их. Я взяла и стряхнула покрывало, а бусины затоптала в землю. Нет, купить я сейчас могу сколько угодно бирюзы, но смогу ли я тут её продать, не заинтересовав этим скупщика? Мне не хотелось привлекать к себе внимание, поэтому я поспрашивала, что ещё тут было в цене, и, как только оказалась дома, поспешила за покупками.
С вечным мотанием туда-сюда я стала путать дни недели и пару раз пропускала важные встречи в Фортингалле. Один раз я не успевала собраться, и пришлось перенести мероприятие на два часа. Весь вечер я извинялась и выдумывала небылицы, но после этого старалась тщательно выбирать, куда и когда мне нужно идти. В Кемпеле пока всё было завязано на мне, потому что бабуля совершенно не хотела участвовать в преображении своего дома. Ей было неинтересно, что я для неё приготовила.
— Делай на свой вкус, — ворчала она, не желая смотреть в мои рисунки.
Прораба я ежедневно озадачивала новыми идеями, и Вихой понимал меня с полуслова. Команда у него молодая, но состоит из первоклассных специалистов. Чего стоит один только плиточник! Он такой проект ванной комнаты приготовил, что я свои скромные бумажки тут же выкинула. Появление помощников в доме всё равно требовало моего непосредственного участия. Нужно было контролировать их, и эти хлопоты, что навалились на мои хрупкие плечи, были теперь не просто энергозатратными — они были для меня порой неподъёмными, но всё же невероятно приятными. Перемещаясь домой, я падала без задних ног и с улыбкой на губах засыпала. Мне начали сниться сны. Разные. Хорошие и не очень. Просыпаясь после хорошего сна, я порхала, как бабочка, и мне думалось, что я могу свернуть горы, а после плохого — не хотела оставаться в Фортингалле, потому что все плохие сны были связаны с Гирсомом. В Кемпеле мне было хорошо. Там я была свободной. С бабулей у меня мало получалось поговорить на волнующие темы из-за постоянно снующих туда-сюда работников, но всё же свою главную тайну она мне рассказала.
В тот день, когда я помогала складывать по коробкам её личные вещи, она попросила хорошенько спрятать книги. Я даже и предположить не могла, что эти детские книжки представляют для неё опасность. А ещё больше меня поразило то, что сказочница Алвена Ханн считается давно умершей. Вот уже несколько десятилетий она вынуждена скрываться под именем Ане Рутке, а виной всему — одна из её сказок. Как я и предполагала, во снах она видела чужие жизни. В молодости она не могла себе даже представить, что обладает поистине волшебным даром. Алвена записывала свои сны, немного адаптируя их под сказочное произведение, и вот, когда их накопилось уже около пятидесяти, она заключила контракт с типографией. Вскоре её книги разлетелись по миру, и она стала очень известной писательницей. Но однажды к ней пришёл один властью наделённый человек и попросил переписать конец одной из сказок. Он, как и я, узнал в ней себя. История там кончалась не долгой и счастливой жизнью главного героя, поэтому