Дракон на всю голову - Ирина Валерьевна Андреева

— Я не сочиняю! — гаркнул на неё Федри.

— Я Вам верю, — поспешила я успокоить его. — Давайте Вы пока пройдёте в свою комнату, Вам отдыхать надо.

— Какой тут может быть отдых? Я Вас завтрака лишил! Сейчас пойду и сам куплю этот пирог.

— Не надо! — воскликнули хором я и крыска.

— Почему? — недоумевал дракон, глядя то на меня, то на Чару.

— Ам-м-м, Вам пока нельзя выходить из лечебницы, солнечный свет может плохо повлиять на ваше выздоровление. — Единственное, что я смогла с ходу придумать, чтобы он на улицу и носа не показывал.

Не стоит ему пока знать про покушение, а то ещё рванёт преступников искать, а сам толком, пока, не выздоровел. Либо дров наломает, либо его опять попытаются убить. И кто знает, может в этот раз убийцам удастся завершить начатое.

Мужчина сел обратно на диван и, судя по плотно сдвинутым бровям и взгляду в никуда, глубоко задумался.

— То, что я в лечебнице, это я понял по запаху лекарств, но как я сюда попал? И про какое-такое отравление вы говорите?

В этот момент раздался стук в дверь. Я и крыска слегка встрепенулись.

— Кого это с самого утра принесло? — проворчала Чара.

— Почему сразу принесло? У нас, вообще-то, лечебница. Может кому-то помощь понадобилась.

— Тогда открывай, а я пока сопровожу дракона нашего в палату, — полушёпотом произнесла крыска. — Ваше Высочество, Федриан или как там тебя? — обратилась к пациенту.

— Федриетан, — поправил её мужчина, с недовольным лицом сцепив руки на груди.

— Да ладно, Федька короче, — хохотнула она. — Не соблаговолите ли пройти в ваши покои? — с наигранным пафосом проговорила крыска и склонилась в низком поклоне, отставив при этом левую переднюю лапку в сторону, а правую прижав к груди.

— Если надо уйти — уйду, но только давайте без дешёвых театральных действий, — произнёс дракон и с гордым видом отправился к выходу в коридор.

— Почему сразу дешевых? Да я, между прочим, в большом театре двести лет назад играла! Мне рукоплескал сам Великий Император Нестреориса! — восклицала Чара, буквально преследуя пациента по пятам.

— Значит у императора был дурной вкус, — не поворачивая головы ответил мужчина.

— Что?! Не много ли ты себе позволяешь, Высочество?! — пищала крыса уже из коридора.

Как только их перебранка стихла я немедленно поспешила открыть дверь, в которую кто-то снова настойчиво постучал. Передо мной стоял ночной визитер. Его появление, отнюдь, не обрадовало меня, скорее наоборот. Я на секунду замерла перед лицом мучительного выбора: быть элементарно вежливой или захлопнуть дверь перед его носом. Но Виджин меня опередил:

— У меня нога разболелась! — жалобно проговорил он со страдальческим видом.

Профессионализм и сострадание сделали своё дело и я впустила страждущего в дом. Довольно улыбаясь, как будто одержал победу в нелёгком бою, блондин уверенно прошёл внутрь и уселся на диван, выставив раненую ногу так, чтобы я смогла её осмотреть.

— Ай! — вскрикнул он после того, как я, резким движением, оторвала пластырь.

Внимательно осмотрев уже затянувшийся след от укуса, сухим, бесстрастным тоном сообщила мужчине:

— Воспаления нет. Не вижу причин для беспокойства.

— Но у меня болит! То есть, точнее сказать, зудится. Всю ночь из-за этого не спал.

— Так и должно быть во время регенерации.

— Во время чего?

— Заживления.

— И сколько я так должен мучиться?

Блондин смотрел так, как будто именно от меня зависит степень и продолжительность его страданий. Для меня было совершенно очевидным, что никакой он не страдалец, а ночной зуд в ране — это не более чем повод ещё раз ко мне прийти. Сейчас наверняка опять начнёт на свидание приглашать. Кстати, надо бы цветы его вернуть, а то небось решил, что я их приняла, как подарок.

— Сейчас дам Вам мазь от зуда. Надеюсь больше мучиться не будете, — проговорила и подошла к стойке.

Там у меня не только сорбенты, но и мази от различных недугов хранятся. Помню как потратила на их приготовление целый месяц, изучая рецепты и отыскивая ингредиенты. Получилось неплохо. Все пациенты остались довольны результатами лечения после их применения. Не обронив ни слова я вручила “больному” баночку с нужной для Виджина мазью и направилась к окну, на подоконнике которого красовался шикарный букет великолепных цветов. Вынимая его из вазы я, невольно, снова залюбовалась им.

Цветы так и манили своей экзотичной красотой. При дневном свете они казались ещё ярче — алые крупные соцветия, похожие на розы, только лепестки более закручены наружу и листья другие. В самом центре каждого цветка как будто таилась загадка, манящая к себе и обещающая что-то прекрасное. Поддавшись соблазну, я поднесла цветы к лицу и окунулась в их пьянящий аромат.

— Я очень рад, что Вам понравились цветы. — проговорил Виджин, ничуть не скрывая своего самодовольства.

— А? — спросила я, так как не совсем отчетливо расслышала его слова. Моя сознание пребывало в лёгком тумане, словно после бокала выдержанного вина.

— Говорю, цветы красивые. Достойные Вас, — вымолвил очаровательный мужчина, медленно приближаясь ко мне.

С расстояния двух шагов я смогла намного лучше разглядеть его красивое, мужественное лицо: правильные черты, чуть изогнутые брови, тонкие чувственные губы, голубые, как небо глаза. А его улыбка… Почему я противлюсь своему влечению? Он так притягателен! И я, безусловно, тоже нравлюсь ему.

Я хотела ему что-то сказать, как вдруг покачнулась от внезапно возникшего головокружения. Виджин подхватил меня за талию и встревоженно спросил:

— Что такое? Вам плохо?

— Немного. Запах цветов слишком резкий.

— Разве? — удивился он и сам понюхал их. — Да нет. Вроде не сильный. Наверное, Вы просто переутомились, давайте выйдем на свежий воздух.

Взяв за локоть и продолжая придерживать за талию, блондин повёл меня к выходу. На крыльце мне стало чуть легче, но очень не хотелось, чтобы мужчина отпускал меня. Прислонившись к его плечу, я сделала вид, что мне всё ещё нехорошо. Какое-то благодатное облако окутало меня всю. Я словно парила в небесах. Что же я, дурочка, его отвергала? Он такой чудесный!

— Виджин, Ваше предложение ещё в силе? — спросила я его, в глубине надеясь, что он до сих пор не передумал.

— Конечно! С превеликим удовольствием, — ответил мужчина, просияв от счастья.

В душе моей словно мёд растёкся, так сладко было это слышать.

— Тогда идёмте! — проговорила я и, отбросив притворство, смело взяла его под руку, прижимаясь как можно ближе.

— Э-э-э, — немного озадачился он, будучи явно не готовым к столь разительной перемене в моем поведении. — Вижу, Вам и правда лучше. Куда пойдём? В кафе или на набережную?