Дочь его врага - Виктория Богачева

Я поймала себя на том, что смотрю слишком долго, и опустила глаза.

— Пять кругов! — скомандовал Эшворт. — Бегом!

Двор загудел от топота. Курсанты рванули с места, и я побежала вместе с ними, пристроившись ближе к хвосту. Первый круг дался легко. На втором я нашла ритм и даже обогнала нескольких курсантов, которые начали слишком быстро и теперь задыхались. На третьем почувствовала, как горят лёгкие, но ноги несли меня сами.

Эшворт бежал вместе со всеми, как и другие преподаватели. Его дыхание было ровным, и на лице не было ни капли напряжения. Когда он пробегал мимо меня на четвёртом круге, я поймала его мимолётный взгляд.

А на пятом круге меня сбили с ног.

Подло, исподтишка. Кто-то подставил подножку. Впрочем, почему «кто-то». Я была уверена, что не обошлось без адъютантов.

Я бы могла смягчить падение руками, но испугалась, что слетит амулет, и потому вцепилась в него. Не затормозила ладонями и неловко, некрасиво рухнула на утоптанный гравий, счесав до крови щеку, которая не зажила ещё после драки с Освальдом.

Разумеется, вокруг послышались сдержанные смешки. Открыто глумиться курсанты не решились, все же среди нас находились преподаватели.

Выругавшись сквозь зубы, я поднялась, осматривая подранный рукав рубашки. Помимо щеки я до крови стесала и локоть. Кожа на ушибленных местах неприятно горела.

— Адъютант Фальк, вы в порядке? — я не смогла скрыть удивления, когда услышала вопрос.

Повернувшись, увидела курсанта Лерра, за которого вступилась пару дней назад. Он закончил пробежку одним из первых и даже не запыхался.

— Всё в порядке, — сказала я, отряхивая колени.

Лерр кивнул и отошёл, не навязываясь. Я нашла взглядом Первого. Он стоял в группе адъютантов и не смотрел в мою сторону, но ухмылка на его лице говорила достаточно. Второй рядом с ним тоже выглядел довольным. Доказать я ничего не могла, да и не собиралась. Стиснула зубы и промокнула щёку рукавом.

— Построение! — скомандовал Эшворт. — Спарринги.

Курсанты выстроились, и преподаватель по рукопашному бою — коренастый мужчина с перебитым носом — начал объяснять правила. Можно было либо встать в пару с другим курсантом, либо работать с тренировочным манекеном. Они стояли вдоль восточной стены: деревянные каркасы, обтянутые кожей, с подвижными рычагами вместо рук.

Я не колебалась ни секунды и направилась к манекенам.

Деревянный противник меня вполне устраивал. Он не ухмылялся, не подставлял подножки и не задавал вопросов о Вестернмарке. Я встала в стойку, которой нас учили в женской академии, — левая нога впереди, руки у лица, — и начала отрабатывать простые связки. Удар, уход, удар. Ничего впечатляющего, но и не позорно.

Краем глаза я следила за тем, что происходило на площадке. Курсанты бились в парах, и преподаватели ходили между ними, поправляя стойки и комментируя ошибки.

Эшворт тоже вышел на площадку. Первый курсант продержался против него секунд десять. Второй чуть дольше, но лишь потому, что ректор позволил ему провести атаку, прежде чем перехватил руку и уложил на лопатки одним резким движением.

Третий курсант вышел против него с явной неохотой и продержался ровно два удара.

Проводив его насмешливым взглядом, Эшворт, готовясь к четвёртому спаррингу, снял рубашку. Взгляд я отвела далеко не сразу и успела заметить, как перекатывались под кожей тугие мышцы, когда он поднял руку, чтобы показать курсантам замах. Ещё я увидела шрамы на спине и удивилась тому, как много их было. Слишком много. Один, особенно длинный, тянулся от лопатки до поясницы.

— Адъютант Фальк!

Голос Гронера заставил меня вздрогнуть. Я обернулась. Преподаватель по боевой магии стоял в трёх шагах от меня, заложив руки за спину. За его плечом маячил Первый адъютант.

— Манекены — для первокурсников, — сказал Гронер, окинув меня оценивающим взглядом. — Адъютант ректора должен уметь работать с живым противником. Мой адъютант составит вам пару.

Первый шагнул вперёд и встал напротив меня. Он был на голову выше и вдвое шире в плечах, и по тому, как он разминал кулаки — лениво, показушно, — было ясно, что спарринг для него означал возможность поквитаться со мной.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

— Мой адъютант будет работать со мной.

Эшворт появился рядом так резко, словно вырос из-под земли. Ещё разгорячённый после спаррингов, с влажной от пота кожей, он встал между мной и Первым, и тому пришлось отступить на шаг.

— Конрад, — Гронер чуть наклонил голову. — Я лишь предложил твоему адъютанту полноценную тренировку. Работа с манекеном не даст ему...

— Я сам решу, что даст моему адъютанту, а что нет, — перебил его Эшворт.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, потом Гронер подчёркнуто небрежно пожал плечами и кивнул Первому. Тот развернулся и пошёл к своей группе, но его недовольство проступало в каждом жесте.

Когда Гронер отошёл, Эшворт повернулся ко мне, и я увидела, что шрамы шли и по его груди.

— Покажи мне стойку, — велел он.

Я встала так, как умела. Левая нога впереди, руки у лица. Эшворт окинул меня взглядом и качнул головой.

— Для курсантов, которые наблюдают, этот спарринг должен выглядеть настоящим, — сказал он негромко, так, чтобы слышала только я. — Бей как можешь. Магию используй, если получится незаметно. Мне нужно, чтобы ни у кого не возникло вопросов, почему я забрал тебя у Гронера.

Я кивнула и ударила. Он легко, почти небрежно отвёл мой кулак ладонью.

— Слабо, — выдохнул он сквозь зубы. — Используй свою магию.

Я могла незаметно добавить магическое плетение в удар, но Эшворт ведь был в своей человеческой ипостаси, он мог и не справиться с силой... Впрочем, колебалась я не дольше мгновения, его самодовольная улыбка и воспоминания о нашей первой встречи подстегнули меня, и следующий удар я нанесла, уже усилив его магически.

Эшворт перехватил мою руку! Я почувствовала, как сквозь меня и него прошёл разряд, и увидела, как дрогнули его зрачки. Он почувствовал тоже.

— Лучше, — и вновь на губах расцвела всё та же насмешка.

Зарычав внутри себя, я вложила в замах ещё больше магии. Искра пробежала по костяшкам, и кулак врезался в его подставленную ладонь с таким хлопком, что ближайшие курсанты обернулись. Эшворт чуть отступил — на полшага, не больше, — но я увидела, как напряглось его предплечье, принимая удар, и как дрогнули пальцы, когда он сомкнул их на моём кулаке.

— Ещё!

Я ударила снова. И снова. И перестала считать. В груди клубились эмоции, которые я не могла толком назвать, но из-за них в висках стучала кровь, а кожа горела везде, где