Души моей палач - Ульяна Соболева

— Что ты говоришь? Арина, что ты говоришь?

Но я его уже не слышу. Мир растворяется в тумане, а я проваливаюсь в темноту под звуки цина — такие прекрасные и печальные, что даже ангелы смерти останавливаются, чтобы послушать.

Последняя мысль перед тем, как всё исчезает:

Это не конец. Это... это начало чего-то другого...

Темнота. Холод. Пустота.

А потом — свет. Яркий, ослепительный, словно рождение новой звезды.

***

Древний Китай, эпоха династии Тан

Резиденция генерала Ли

Я открываю глаза и кричу.

Кричу от боли, от ужаса, от невозможности того, что происходит. Потому что это не моя комната. Не моя кровать. Не мои руки, которыми я хватаю воздух, пытаясь нащупать реальность.

— Яньхуа! Яньхуа, вы очнулись! — к кровати подбегает девушка в простой одежде, лицо её мокрое от слёз. — Госпожа, слава небесам, вы живы!

Яньхуа?Кто такая Яньхуа?

Я сажусь на кровати, и мир качается, словно я на качелях. Руки... эти руки не мои. Тоньше, изящнее, с длинными ногтями. Волосы... я хватаю прядь, и она чёрная как ночь, длинная до пояса.

Что происходит? Где я? Что со мной случилось?

— Зеркало! — хрипло требую я. — Дайте мне зеркало!

Служанка — потому что это явно служанка, судя по одежде — протягивает мне бронзовое зеркало. То, что я вижу в отражении, заставляет меня снова закричать.

Лицо незнакомой девушки. Красивое, нежное, с огромными глазами миндалевидной формы. Китаянка. Я стала китаянкой.

Это невозможно. Невозможно!

— Госпожа, что с вами? — служанка пытается меня успокоить. — Вы упали с лошади три дня назад, ударились головой... может, поэтому такие странности говорите?

Упала с лошади. Значит, эта девушка — Яньхуа — умерла. А я... я каким-то образом попала в её тело.

Реинкарнация. Переселение душ. То, во что я никогда не верила.

— Где... где я? — шепчу я, и мой голос звучит не так, как раньше. Мелодичнее, с другими интонациями. Я...я говорю по-китайски? Откуда...Боже! Какого черта сейчас происходит?!

— В доме вашего отца, генерала Ли, — отвечает служанка. — Госпожа, завтра ваша свадьба...

Слово "свадьба" ударяет по сознанию как молния.

И вдруг — воспоминания. Не мои. Воспоминания Ли Яньхуа вливаются в мою голову болезненным потоком. Детство в доме военачальника. Уроки каллиграфии и поэзии. Помолвка с принцем лисов для политического союза. Жених, которого она никогда не видела, но о котором ходят страшные слухи...

Лэн Цзюе. Принц девятихвостых лисов.

То же имя, что я прошептала, умирая в пекинском переулке.

— Нет, — шепчу я, и ужас сжимает горло. — Нет, это невозможно...

За окном раздаётся звук рога — протяжный, торжественный. Служанка бледнеет:

— Свадебная процессия принца! Они прибыли раньше времени!

Я подхожу к окну на дрожащих ногах и выглядываю во двор.

То, что я вижу, заставляет меня схватиться за подоконник, чтобы не упасть.

Сотни всадников в чёрных и золотых одеждах. Знамёна с изображением девятихвостой лисы. Паланкины, украшенные драгоценными камнями. И в центре процессии — фигура на чёрном коне.

Даже на расстоянии я чувствую исходящую от него силу. Холодную, древнюю, беспощадную. Он поднимает голову, и наши взгляды встречаются.

Глаза цвета расплавленного золота с синими ободками. Те же самые глаза, что видела в предсмертном видении.

В этот момент мир останавливается. Даже ветер перестаёт шелестеть листьями.

В его взгляде нет ничего человеческого. Только пустота, красивая и страшная как зимнее озеро. И что-то ещё... голод. Не физический, а душевный, словно он искал что-то всю свою долгую жизнь и не мог найти.

Я знаю его. Откуда-то знаю. Но это невозможно...

Но как же он красив. Как божество, как самый настоящий демон. Божественное лицо. Нежное и в тоже время жестокое, адски прекрасное. Словно сам ангел сошел с небос...и в тоже время он жуткий в своей красоте со своими платиновыми волосами достающими до крупа лошади.

Принц смотрит на меня ещё несколько секунд, потом отворачивается и отдаёт какой-то приказ. Процессия приходит в движение.

Я отшатываюсь от окна, сердце бьётся так сильно, что готово выскочить из груди.

Завтра я выйду замуж за демона. За прекрасного, жестокого демона, который смотрит на мир пустыми глазами.

Но где-то в глубине души, в той части, что осталась от Арины Вольной, тихий голос шепчет:Это не случайность. Твоя смерть, переселение души, этот брак — всё связано. Ты здесь неспроста.

Служанка подходит ко мне:

— Госпожа, нужно готовиться. Завтра великий день...

Великий день. Или день, когда закончится всё, что во мне осталось человеческого.

Я смотрю в зеркало на лицо незнакомой девушки — теперь моё лицо — и шепчу:

— Прости меня, Яньхуа. Я не знаю, зачем твоя душа ушла, а моя пришла. Но я постараюсь... постараюсь достойно нести твоё имя.

За окном снова кричит птица — протяжно, печально.

Словно оплакивает двух умерших девушек: одну в пекинском переулке, другую под копытами лошади.

И приветствует рождение третьей — той, что станет принцессой демонов.

*1 - Эпиграф:红颜薄命，天妒红颜

"Красота — тонка судьба, небеса завидуют красоте"

Древняя китайская поговорка о том, что красивые женщины часто имеют трагическую судьбу, словно сами небеса завидуют их красоте и посылают им испытания. В данном контексте — пророчество о двух смертях и одном рождении.

命运如水，顺者昌，逆者亡

"Судьба как вода — кто плывёт по течению, процветает, кто против — гибнет"

Резиденция генерала Ли, ночь накануне свадьбы

От первого лица Ли Яньхуа (души Арины)

Как это возможно? Как душа может перелететь через века, через континенты, через саму смерть?

Мэйли, служанка Яньхуа — теперь моя служанка — осторожно расчёсывает мои волосы. Нет, не мои. Её волосы. Длинными гребнями из слоновой кости она разбирает каждую прядь, и каждое движение отдаётся болью в голове. Словно она расчёсывает не волосы, а мои спутанные мысли, пытаясь привести в порядок хаос двух жизней в одном теле.

Зачем? За что? За какие грехи прошлой жизни я заслужила такое наказание?

— Госпожа, — шепчет Мэйли, и я слышу дрожь в её голосе, — завтра великий день. Вы станете принцессой лисов...

Принцесса лисов. Словно название страшной сказки.

Я поворачиваюсь к ней, и в зеркале мелькает лицо незнакомки с моими глазами — полными ужаса, отчаяния, безнадёжности.

— Мэйли, — мой голос звучит чужо, с другими интонациями, — расскажи мне о... о моём женихе.

Она застывает, гребень замирает в волосах. По её лицу пробегает тень,