Лжепринцесса для Дракона. Академия врагов - София Клевер

Ло-Сент напрягается до кончиков пальцев и нервничает. Не знает.

— Рипт Эмбер, подскажете им? — вздыхает женщина, и драконопринц тут же на ровном дыхании выдает ответ.

— Шель шэ касис, — песней звучит заклинание из его уст, и на секунду я будто впадаю в транс.

Это что еще такое?

Тут же трясу головой, смахивая странное наваждение. Да что со мной происходит.

Ай! Запястье опять печет! Все невзгоды в кучу?

— Верно. «Шель шэ касис» одно из самых простых, но весьма эффективных заклинаний. Оно преобразует материю, в данном случае воздух, меняя его плотность, и создает своеобразный щит. Этим вы сейчас и займетесь. — сообщает рипт Рушэ, а Стефан сам на себя не похож.

Пилит взглядом драконопринца, словно между ними шло соревнование, которое он только что с треском провалил.

— Не дуйся, лопнешь, — толкнула я его в плечо.

— Что?

— Говорю не расстраивайся из-за глупого заклинания. Он учится дольше нас, но ты все равно крут, — подбадриваю Ло-Сента, опасаясь за его уязвленное самолюбие, и он неловко улыбаясь, кивает.

— Я дам вам тридцать минут, чтобы подготовиться и потренироваться, а затем ваши способности испытают рипоны. — инструктирует профессор. — Маги, вам разрешено произносить заклинание вслух. Драконы, даже думать об этом не смейте! Помним про технику безопасности. Держим дистанцию щита не менее двух метров от ближайших предметов. Управляем потоками энергии. Начали!

Начали, так начали!

Драконы первые начинают хвастаться весьма внушительными щитами. У магов тоже получается не плохо, но их «Шель шэ касис» зачастую набирает диаметр не больше метра. За таким вполне можно было спрятаться, если присесть, а вот с плотностью нужно поработать. Хотя, кого я критикую?

Из моей руки вообще вырвалось облачко, в прямом смысле этого слова — рыхлое, маленькое, жалкое. Хотя я честно старалась.

Драконы хихикают, а Листьера еще выше задирает свой длинный нос.

— Что это с ней? — даже Силия замечает за моей соседкой по этажу неладное. — Чего эта драконша так смотрит на вас, Ваше Высочество?

— Думает, как от меня избавиться, — шепчу я в ответ, и тут же получаю от Стефана недоумевающий взгляд.

— Я не шучу. Это бывшая девушка Дарко, — приходится приоткрыть занавес жутчайшей тайны.

— Чего⁈ — охает Силия, но тут же сбавляет тон. — А смотрит так, будто она настоящая….

Вот что есть, то есть.

— Сили! — отдергивает сестру Стефан, видимо полагая, что меня задевают эти слова. — Не обращайте на это внимание, Ваше Высочество. Она порой не думает, что говорит.

А я уж было решила, что Ло-Сента так покорежило от мысли, что магичка вступит в брак с драконом, что он поставил на мне крест. По крайне мере до этого момента он упорно не разговаривал со мной. Видно, наконец, отпустило.

— Тишина! — требует профессор. — Построение! Начинаем!

Один за другим адепты выходят под летящий на них десяток шаров. Драконы отражают почти все, магам везет меньше. Всем, кроме Стефана.

Его «Шель шэ касис» выходит настолько хорошим, что профессор аплодирует, а драконы кривятся. Случайно наткнувшись взглядом на Эмбера, хоть упорно избегала подобного, замечаю, что он единственный, кто остается равнодушным ко всему этому состязанию.

Зато пристально наблюдает за мной. Слишком пристально. От чего я начинаю нервничать еще сильнее.

Я что, платье наизнанку в спешке надела? Дэйра бы в таком виде не выпустила….

— Рипт София, — зовет меня профессор, и я занимаю позицию.

Стараюсь не думать о странном внимании принца или насмешках Листьеры. Хочу сосредоточится на шарах.

— Готовы? Начали! — звучат команда, и рипоны летят в меня, а несчастное облако совершенно не спасает от ударов. Я падаю на землю, корчась от боли.

— София! — первым подлетает Стефан, а сразу за ним учитель.

— На сколько оцениваешь степень повреждений? — бледнеет Аравия, никак не ожидав, что адепт окажется настолько слаб.

— И как гримуар открылся такой неумехе? — слышу смешки в толпе.

Вот же гадины чешуйчатые! Выучу оттуда пару интересных трав, будете знать! Неделю с дырявого трона не слезете!

— В порядке. Могу продолжать, — заверяю я, стараясь концентрироваться на инструкторе, а не на тех, кого хочется сейчас прибить.

— Продолжать? — переспрашивает рипт Рушэ. Мне что так круто влетело, что она побаивается, второго раза я не переживу? Или переживает, что за синяки принцессы по головке не погладят? — Хорошо. Занимайте позицию.

Наша женщина! Я в ней не ошиблась. Суровая. Справедливая. Таких люблю.

Я поднимаюсь и занимаю позицию. Умру тут, но трусости вы моей не увидите. Особенно ты, Листьера! Эдэрх тебя подери!

— Готовьсь! Начали! — звучит команда, и в этот раз я готова.

Даже слишком. Ярость так и пылает внутри! Шары летят прямо на меня.

— Шель шэ касис! — шепчу я, и с уверенностью жду, что в этот раз уж точно получится.

И в самом деле, передо мной возникает уже не облако, а настоящий щит, но радоваться рано. Первый шар отлетает, нарушив и без того никудышную концентрацию, и два последующих прорываются сквозь него, как сквозь дымку. Один пролетает мимо головы, второй попадает в плечо. Больно!

И ведь это не конец!

— Позор! — доносится из уст драконихи, решившей, что мне сейчас очень нужна эта оценка.

А, может, в самом деле, нужна? Злость и боль вместе взятые срабатывают отлично. Я чувствую, как внутри меня растет пламя: неистовое, жадное, беспощадное и, кажется, неуправляемое.

Я хочу ухватить эту энергию, обуздать и направить в щит, но вместо этого он начинает терять форму и вилять из стороны в сторону.

— Рипт София! София Ав—Ройрэ! — слышу испуганный вопль Рушэ и пытаюсь разрушить заклинание, но теперь не я управляю магией.

Это она бесцеремонно вырывается из меня. Не волной, а рывками разного импульса, которые колеблют неустойчивый барьер.

Рипоны, к счастью, отскакивают от него, как от стены, но сам щит уводит в сторону…. Прямо на адептов!

— София, немедленно прекрати! — возникла перед испуганными драконами Аравия, пытаясь остановить мое «шель шэ касис» своим куполом, но чем закончилось дело, я не успеваю увидеть.

Зато отчетливо л=вижу перед собой горящие глаза Эмбера. Чувствую щелчок в лоб и все вокруг моментом темнеет, а я падаю.

Не на землю, а в его руки.

Темнота отнимает последний