Маргарита Глазова - Седьмой этаж, годы 1-3

Женька побледнела.

— Не кричи так. Я сама недавно об этом узнала, — сказала она тихо, едва справляясь с волнением.

— Он что, сам тебе это сказал?!

Женька кивнула.

— Блин, ты, вообще-то, могла бы поставить меня в известность! Подруга, называется!

Лиза, кипя от праведного гнева, не замечала Женькиного замешательства и продолжала забрасывать её вопросами:

— А кто она такая? Я её знаю? Она красивая? Красивее меня?

— Нет… она… обыкновенная, — промямлила Женька, которая пребывала в каком-то странном безвольном состоянии.

— Она в универе учится? В общаге живёт? Я её знаю? — повторила Лиза, не удовлетворившись её ответом.

Она пристально посмотрела на Женьку и вдруг заметила странную бледность и испуг на лице подруги.

— Жень, ты чего? — озадачилась она на секунду.

Женька откинулась на подушку и отвернулась.

Лизины мысли понеслись со скоростью света, и уже через мгновение сознание выдало ей ошеломляющую догадку.

— Так он что… он в тебя, что ли, влюблён?!

Её возмущению не было предела.

— Так что ж ты молчала?! Ужас! А я-то… Я же полной дурой в его глазах выгляжу! — раскричалась она. — Так, погоди…, — Лиза вдруг озадачилась. — Но ты же с Дэном встречаешься. Значит, Илья в тебя безнадёжно влюблён. Так что ж ты ему не скажешь, что ему не на что надеяться? Это нечестно! Жень, ты слышишь, что я говорю? Что ты молчишь?

Женька не ответила. Лиза отчётливо почувствовала в её молчании какое-то напряжение, которое сильно её удивило и заставило сбавить обороты.

— Жень, ты чего? — растерянно пробормотала она. — Ты ведь не…

Женька уткнулась носом в подушку и разрыдалась. Она так долго сдерживалась и скрывала от всех своё состояние. Видно, её выдержка достигла предела.

Лиза соскочила с кровати и присела рядом с Женькой.

— Жень, ну что ты, ну не плачь ты так, — расстроено бормотала она, поглаживая её по вздрагивающим плечам. — Пожалуйста, не плачь… Вот оно как, оказывается…

Женька проревелась и притихла.

— Жень, ты не злишься на меня за наезд? — виновато спросила Лиза, когда Женька, наконец, оторвалась от подушки.

— Да ну, Лиз, как я могу на кого-то злиться? Я сама перед всеми кругом виновата, — сокрушённо ответила Женька, шмыгая носом.

— А Илья… Вы с ним… Ну… Он знает, что ты…?

— Ты что? Нет, конечно. Я не могу ему сказать, — испугано взглянула на неё Женька. — И ты никому, ни в коем случае. Слышишь?

— Можешь не волноваться. Я поболтать люблю, конечно, но это совсем не тот случай, когда можно позволить себе быть трепливой, — заверила её Лиза. — Только, мне кажется, всё это как-то неправильно. По-моему, ты зря себя мучишь. Ты любишь одного, а встречаешься с другим. Зачем такие заморочки? Если у вас с Ильёй всё взаимно, надо быть вместе. Ну, Дэньке, конечно, несладко придётся, но голову-то ему морочить — тоже ведь не дело. Я заметила, вы с ним частенько ссоритесь в последнее время.

— Это я виновата, что мы ссоримся… Я такой стервозной с ним стала. Ничего не могу с собой поделать. Знаю, что придётся ему сказать, что я его разлюбила, но, как подумаю об этом, на край света сбежать хочется, — горестно вздохнула Женька. — Понимаешь, я всегда была уверена, что способна любить всю жизнь одного человека, быть верной, надёжной. Думала, что он может быть во мне абсолютно уверен. А получается, что я его предаю, потому что ни с того ни с сего вдруг влюбилась в другого. Не понимаю, как могло такое случиться.

— Ну, наверное, насчёт ни с того ни с сего, это всё же не совсем так, — глубокомысленно заметила Лиза. — Ты ведь Илью давно знаешь, всегда им дорожила.

— Лиз, тебе приходилось когда-нибудь бросать парня, который тебя любит и которому нечего предъявить, кроме того, что ты сама его больше не любишь?

— Нет, я с парнями расставалась, но по другим причинам. Потому, что они все козлами были, — хихикнула Лиза.

— Везёт тебе, — слабо улыбнулась Женька.

— Да уж, везёт, — хмыкнула Лиза.

— Вот, если бы Дэн сам меня бросил… Может ему надоест со мной ругаться, и он пошлёт меня куда подальше? — Женька нервно хихикнула сквозь слёзы. — Я не смогу быть с Ильёй, если брошу его сама.

— Почему это?

— Потому что уже неизбежно то, что у нас с Дэном всё рухнет, но я не могу стать яблоком раздора между ними. Знаешь, если бы на месте Дэна был Илья, я бы могла надеяться, что он сумеет меня понять и простить, и не станет держать зла на Дэна, но с Дэном всё иначе, он другой, он… Я не думаю, что он сможет… Не могу я сделать их врагами… Ко всему прочему, я ведь не знаю, чего от них можно ждать, если столкнуть их лбами. Кроме кулаков, есть ещё боевая магия. Знаешь, как я испугалась, когда они тут упражнялись? Думала, передрались из-за меня. Не хватало ещё, чтоб они друг друга покалечили. В общем, мне остаётся либо надеяться на какое-то чудесное разрешение этой ситуации, либо отказаться от них обоих.

— Знаешь что, тебе не помешало бы быть чуть эгоистичнее. Уж очень ты всё усложняешь, — после минуты раздумий произнесла Лиза.

— Не тот случай, когда можно быть эгоисткой. Они мне оба очень дороги, — печально покачала головой Женька.

— Ну… тебе виднее… Жуть, отказаться от двух таких парней! Слушай, а может, организуешь мужской гарем? Тогда и выбирать не придётся, и, возможно, все тогда будут счастливы, — захихикала Лиза. — Шучу, шучу, — замахала она руками, поймав Женькин укоризненный взгляд. — Давай-ка, вытрем сопли и отложим раздумья на завтра. Утро вечера мудренее.

— Угу… Лиз, спасибо тебе…, — сказала Женька, в очередной раз шмыгнув носом.

— За что?

— За поддержку. И за то, что не обижаешься на меня из-за Ильи.

— Да ладно, мы же подруги. Да и обижаться мне, по большому счёту, не на что. Что ж я совсем дура, что ли, чтоб не понимать такие вещи? — пожала плечами Лиза.

Женька, совершенно измотанная своими переживаниями, быстро уснула, а Лиза всё лежала без сна, перебирая в уме подробности их разговора. Лиза пыталась представить себя на месте подруги и чем дольше об этом думала, тем сильнее утверждалась в мысли, что вовсе не хотела бы на нём оказаться.

Женька поняла, что с ней произошло, ещё до его отъезда. Не хотела верить в это, принимать, сопротивлялась до последнего. Она всеми силами пыталась противопоставить чувствам доводы рассудка, убеждала и уговаривала себя не терять голову, не разрушать свой прежний благополучный и спокойный мир, в котором она ещё совсем недавно была счастлива.

Когда узнала, что он уехал, сначала расстроилась, а потом решила, что, возможно, это её шанс. Возникла слабая надежда на пресловутое с глаз долой — из сердца вон. Ей необходимо было остыть, успокоиться и побыть от него вдали. Она судорожно цеплялась за эту возможность, как утопающий за соломинку.