После развода. Ненужная истинная дракона (СИ) - Анна Лессер

— На первом этаже, — холодно произнёс Руперт, становясь безумно похожим на Герберта. — Все более менее приходит в порядок.

— Спасибо, — шепнула я, и Руперт продолжил:

— Но отец до сих пор в кандалах, и чем это дело закончится, непонятно.

— Я не могу никак повлиять. Только Йен может снять кандалы, ты же сам это знаешь…

— Я это знаю, но как далеко зайдёт отец в своей попытке исправить эту ситуацию.

Руперт привалился спиной к двери, и я зажмурила глаза. Совсем скоро он станет на год старше. А я за всем этим даже не представляла, какой подарок на его день рождения можно было бы сделать. Как мать, я желала одного, чтобы мой ребёнок был счастлив, здоров, силён.

Руперт вздохнул и качнул головой.

— Я помогу Фридриху и леди Инесс…

— Спасибо…

Адалинда забралась на меня, я ощутила прохладу, исходящую от её тела.

— Мамочка, ты горячая, — тихо прошептала дочка, и я кивнула. — Я на тебя подую, мам.— Тихо произнесла дочь, подбираясь ко мне, и действительно подула на лицо.

Мне стало вдруг так хорошо, что я прикрыла глаза.

Это был бред, однозначно бред.

Давящий, сводящий с ума.

Я провалилась не в сон, а в какое-то подобие кошмара наяву. Холодные коридоры Раудана подсовывали мне под ноги осклизлые доски паркета. Я бежала все ниже и ниже, зная, что за моей спиной находится тот, кто не пощадит ни меня, ни моих детей, и почему-то старый дом, который так просил о помощи, в моём бреду не мог развернуться и помочь. Подсунуть под ножку под ноги того зверя. Заплутать его в коридорах…

Я просто бежала и понимала, что от этой гонки сердце вот-вот вырвется наружу.

Это был кошмар, который закончился резким грохотом.

Я распахнула глаза и увидела за окном чернильную ночь.

Адалинда даже не переодетая, спала возле меня, свернувшись в клубок.

Я аккуратно вытащила руку из-под дочери и осмотрелась, пощёлкала пальцами, пытаясь разжечь лучину, но поняла, что это тщетно: магическое освещение, кристаллы в колбах, ничего не работало, все было погружено во тьму.

Я встала и, опираясь сначала о тумбу, потом о тяжёлый гардеробный шкаф, дотронулась ручки двери. В коридоре тоже было темно, редкие светильники разбавляли сумрак ночи равнодушно жёлтым светом.

Я не знала, сколько проспала, но этот грохот он был наяву.

Быстрые шаги. И лестница, которая двоилась перед глазами. Цепляясь за перила, я спустилась и поняла, что первый этаж пуст, а вот подвалы… Старая лаборатория леди Лукреции, которую Фридрих с нашим приездом переделал под кладовые, но остались рабочие столы и очень много рукописей, которые от влаги покрывались плесенью.

Оказавшись внизу, по узкому проходу я дошла до главного зала и толкнула дверь.

Герберт стоял возле письменного стола, покачивался, без рубашки, с брызгами крови на графитовых стенах.

Я зажмурила глаза, стараясь развидеть картину.

Но ничего не изменилось.

Ландийский револьвер лежал в его руке.

Я прижала ладонь к губам, и Герберт, резко обернувшись, усмехнулся.

— Выстрелишь? — склонил он голову к плечу, и я отшатнулась, ударилась в косяк спиной, ощущая боль в метке. — Зря. Я почти уверен, что ты готова меня пристрелить, а так бы хотя бы с делом.

Он фыркнул и положил револьвер в шкатулку. Огнестрельное оружие было не в ходу, хотя бы из-за того, что для мага оно было в принципе бесполезно. А любые конфликты всегда были с поддержкой магии, поэтому ничего удивительного, что высшие военные учебные заведения до сих пор преподавали в большей степени владение холодным оружием. Огнестрельному отдавали несколько лекционных часов.

И я никогда не видела огнестрельного оружия, только в газетах, где рассказывалось о новом виде. И все.

— Ты что делаешь? Ты должен был уехать. Ты...

— Я никуда не уеду. — Медленно произнёс Гербер. Он наклонился и, схватив рубашку, дёрнул рукав, растягивая ткань на лоскуты. Перетянул окровавленное запястье и тряхнул рукой.— Если ты этого не поняла, то плохо. Но от вот этих побрякушек…

Герберт взмахнул рукой, где тут же набрякла ткань и стала красной.

— Мне нужно избавиться, сама понимаешь.

— Нет, не понимаю. — Сглотнула и сделала шаг назад.

— Но вот и зря… Огнестрел может как раз-таки повредить конструкцию металла. Ну ещё есть несколько вариантов, как можно снять эти браслеты, но что-то ни один из них не подходит. Поэтому ещё раз предлагаю. Выстрелишь?

Герберт склонил голову к плечу и посмотрел на меня с усмешкой. На губах так и расцветала злая ухмылка.

— А зря, зря, Анна, если бы ты сорвала с меня даоритовые кандалы, следующий выстрел могла бы выпустить прямо в грудь, и ничего бы тебе за это не было. Регенерация дракона спасла бы меня, а ты бы хоть пар выпустила, — медленно произнёс Герберт, делая несколько шагов ко мне.

— Я не собираюсь играть с тобой в эти игры, — честно призналась я и прикрыла глаза. Мне достаточно того, что ты и так сделал с нашей семьёй. Поэтому Форест тебе сказал правильную вещь — собирайся и уезжай, даже если отбросить тот момент, что ты цинично предал свою семью, даже если…

Мне говорить было тяжело, казалось, будто бы горло саднило, я понимала, что все это действие его магии, которая просто была инородной для моего тела.

— И даже если бы ты действительно хотел забрать детей и плевать тебе было со мной или без, ты бы приехал по-другому, но ты приехал с тем, чтобы унизить меня, — подбирая тщательно слова, произнесла я и обняла себя за плечи.

Герберт остановился на расстоянии вытянутой руки и хмыкнул.

— Какие, однако, у тебя интересные выводы, в чем же заключается унижение, когда отец приезжает к собственным детям, в чем же заключается унижение, когда бывший муж приезжает проведать бывшую супругу…

— То есть теперь ты признаешь, что мы бывшие?

— Я это всегда признавал, но я не признаю, что мы бывшие истинные, — выдал Герберт и приподнял палец вверх, делая зарубку в памяти себе и мне.

Я облизала губы и прислушалась к тому, что шептала мне моя магия. А она не пыталась вырваться