Там, где бьется пульс - Александра Глазкина
— Присаживайся, дорогая, — с улыбкой заметила тетя и отвела ее не к большому столу, а к камину, где весело плясал огонь, а на низком столике был расставлен красивый сервиз и тарелки с пирожными и сконами. — Давай выпьем чаю!
Отказаться Кэсси не рискнула, хотя вкуса свежайшей выпечки от волнения не почувствовала. Огонь в камине, чувствуя близость стихийника, разгорелся ярче. Тетушка едва заметно поморщилась и сложив пальцы, притушила его. В этот момент у их ног скользнула тень, и на колени Кэсси вспрыгнула черный кот.
— Уголек, брысь! — сердито скомандовала директриса.
Кот не отреагировал на команду, свернулся клубком у Кэсси на коленях. Девушка почесала кота за ухом, и тот довольно замурчал.
— Если бы Дилан увидел вас сейчас, приревновал. Уголек никого не признает, только к нему ластится.
— Меня животные любят, — заметила Кэсси.
— Странно, обычно огненных магов звери не жалуют.
— Вы что-то хотели мне рассказать, тетушка, — нетерпеливо прервала ее Кэсси.
— Как твои дела, моя девочка? Привыкаешь? — спросила директриса и, не дожидаясь ответа, продолжила, — куратор тебя хвалит.
— Я думаю, пока мне особо нечем похвалиться, — честно признала Кэсси.
— Ну, ну, не скромничай! Ты быстро освоилась, о тебе уже говорят на всех четырех факультетах.
Кэсси внимательно посмотрела на тетку. На что она намекает: на свиту поклонников всех четырех стихий, что Кэсси собрала, не проявляя ни малейшей инициативы, или об их ночной вылазке в стихийный зал?
— Кассандра, как ты понимаешь, я позвала тебя не случайно. Конечно, мне приятно общаться с тобой по-родственному, но все дела, дела… Как беседа с господином Мелвином? Он обрисовал круг твоих обязанностей? Он доволен?
Кэсси с трудом воздержалась от комментария, что господин Мелвин скорее обрисовал круг всех человеческих богов, которые непонятно за что наказали его такой помощницей. Понятно, что делал он это мысленно, но выражение его лица при виде Кэсси было весьма красноречивым! Доволен ли он? Скорее, сердит, возмущен, раздражен, зол. Конечно, он похвалил ее работу, но вот от нее самой, похоже, далеко не в восторге! Был бы диффордом, идеально бы подошел для воплощения дракона! Тем интереснее будет его дразнить!
— Я надеюсь, ты справишься со своими обязанностями, моя милая. Ты присмотрись, люди не так воспринимают подготовку к Балу, как мы. Если господину советнику вдруг что придется не по душе или вызовет вопросы, не стесняйся обращаться, я всегда готова тебя проконсультировать! Ну, и если ты что-то заметишь необычное там или странное в его словах, поведении…
— Вы предлагаете мне шпионить за советником? — не выдержала Кэсси.
Тетка едва заметно поморщилась.
— Ну, ну, не бросайся такими словами, девочка. Быть в курсе дел советника — значит, обеспечить достойную встречу человеческой делегации. Вопросов возникает много, человеческие требования меняются часто. Мы же не хотим конфликтов и недовольств со-правителя и его свиты, верно?
Кэсси молчала. Сама мысль о том, чтобы ябедничать, претила ей. Гордо отказаться? Тогда тетка разозлится, да и на Бал ей нужно попасть во что бы то ни стало! Это чистое везение, что ее умение печатать на машинке, непопулярное среди магичек, помогло обойти претенденток на эту должность! Впрочем, ведь это от нее самой зависит, что и когда она будет рассказывать директрисе о Мелвине! Кэсси повеселела и постаралась, чтобы ее голос звучал смиренно как при молитве.
— Я поняла Вас, тетушка. Конечно, я буду с Вамиконсультироваться, если в том возникнет необходимость.
Тетка вернула на тарелку нетронутое пирожное, которое все это время держала в руке. Отпила чаю из изящной кружки.
— Вот и замечательно! Иди, моя девочка, отдыхай!
Кэсси подхватила кота на руки, встала, осторожно пересадила его на кресло. Тот недовольно сверкнул глазами.
Девушка покинула кабинет в недоумении. Значит, между магами и людьми нет доверия? И Бал — не просто праздник, а политическое событие? Живя семнадцать лет в ожидании магии, Кэсси не утруждала себя мыслями о том, как устроен мир. Вернее, она с интересом изучала человеческие сказки и магические легенды, читать которые разрешал ей отец. Прилежно училась в человеческой школе и охотно посещала домашние балы, мечтая о выходе в свет. Восторгалась новинками технического прогресса, мечтала прокатиться на дирижабле и выпросила у отца печатную машинку, на которой, втайне от всех, печатала свои рассказы.
Но взрослые разговоры о политике казались ей скучными. В газетах большинство страниц были покрыты белыми квадратами: до схождения стихии детям были недоступны статьи о важных новостях и происшествиях в магическом мире. Да, она знала, что у со-правителей, человеческого короля и Владыки магического мира, иногда возникали разногласия. Это легко было отследить за десять лет школы, когда трижды расформировывали общие классы, чтобы дети магов учились отдельно от людей, а потом вновь их объединяли. Да, она читала в книгах о сложностях взаимоотношений магов и людей, о древних войнах, о том, как королева Кристиана заключила союз с людьми и с тех пор начался новый отсчет в истории обоих миров. Но это все было или давно, или далеко, и на ее реальной жизни никак не отражалось.
У нее были и подружки, и поклонники как среди людей, так и среди магов, она могла посещать все развлечения человеческого мира: балы, театры, музеи, цирк, скачки (только смотреть, а о ставках, сделанных через посредничество Говарда отцу было знать необязательно). Она могла участвовать в доступных детям стихийников магических развлечениях, тех же балах и зрелищах, только расцвеченных стихийными эффектами. Ей этого было достаточно.
Теперь, в академии, она с жадным любопытством постигала особенности магического мироустройства, привыкала к ощущению огня в венах, радостно соглашалась на участие в студенческих развлечениях, но все это также не выходило за рамки ее девчачьих интересов.
Сейчас же ее впервые допустили к делам взрослым, серьезным и, возможно, опасным. И