Костяное сердце Темного князя - Руслана Рэм

Я взглянула на Регину, и та выразительно глянула в ответ, мол, только попробуй улизнуть. С чего она вообще решила, что у меня есть такое желание⁈ Я скорее на нее и Демьяна подумала, что это они постараются встретиться ночью. Помиловаться.

В общем, улеглись мы все одновременно, и почти так же заснули.

Только вот в середине ночи, когда стемнело до чернильной темноты, я вдруг очнулась от глубокого сна, словно толчком меня из него выкинули. Внутри все заворочалось от странного предчувствия, которое не давало снова расслабиться и уснуть. Слух обострился, словно я была в полуобороте и все мое звериное хлынуло на человеческие рецепторы. К слуху присоединился и запах. Я лежала, испугавшись своих реакций, и втягивала носом все ночные запахи лесной поляны. И чего-то еще, чего-то большого и опасного.

Зверя. Огромного зверя.

Он был совсем рядом. И звал меня!

Я напряглась, вылавливая обострившимся обонянием новые дымные запахи сильной магии, но защита, наложенная Бирном и Илией забивала все шалфеем, тлеющим сейчас в магическом костре.

Шевельнулась, медленно высвободив ноги из-под вязаного пледа, и резко замерла, когда услышала громкое сопение Регины. Кинув взгляд на Илию, я проследила, что женщина спокойно спит.

Зачем я собиралась выйти из шатра? Совсем разум потеряла?

Но сердце билось с такой силой, рвалось на тот знакомый ему зов, что я не могла просто лежать и умирать от любопытства. Моя волчица скребла внутри когтями и просилась наружу, к тому зверю.

Чутье не могло меня обманывать — моя вторая суть угрозы не чувствовала.

Я поднялась с постели медленно и очень тихо. Взяла в руки сапожки и скользнула наружу. Лес спал, тихо ухая совиной перекличкой, да шуршанием ночных животных, в темноте ночи наш костер выглядел ярким пятном солнца, но свет от него поднимался по окружности лишь на небольшой участок стволов деревьев, на контрасте делая темноту еще более непроницаемой и зловещей.

Сердце больно кольнуло чужой тоской, и я быстро принялась натягивать сапожки, чтобы безрассудно шагнуть в эти ночные тени за периметр нашего лагеря.

Волчица уже выла внутри в ответ на нахлынувшую чужую тоску.

Я прищурилась, позволяя ей дать мне свое звериное зрение, чтобы я смогла пройти по лесу, не тревожа животных. Я шла на запах и на зов. Втягивала его носом и двигалась плавно, почти по-звериному, отпустив мысли из головы.

И вскоре вышла на небольшую, можно сказать крохотную опушку.

И там, отделившись от теней, появился он. Зверь. Тот самый, которого я увидела тогда, в самом начале нашего пути.

Черный, огромный монстр.

Но я не боялась его. Смотрела прямо на него, в его темные глаза и тряслась от ужасной боли и тоски. Меня словно заживо кинули в кипяток — такое невыносимое было ощущение от этого живого существа. Сердце заполошно билось, отстукивая ритм во всем теле. Особенно в висках. Голова начала кружится, заставляя следом кружится все вокруг: и опушку, и зверя, и саму меня.

Я попыталась схватиться за ствол, но рука ухватилась за воздух, заставив меня окончательно потерять равновесие. Но упала я в горячие сильные мужские руки. А подняв голову, увидела те же темные глаза.

С моих губ вдруг слетело так давно забытое, но такое родное:

— Эдер…

Темный князь замер. В его глазах появилась искра радости, но сжатые плотно губы выдавали неверие. Он сомневался, и я его понимала, потому что сама пребывала в полной растерянности.

— Мира… — хриплым от напряжения голосом позвал меня Эдерхард. — Мира… — голос его стал громче и в то же время как будто обреченнее. Он отказал себе в радости нашей встречи, и я вдруг прочувствовала эти тяжелые ужасные чувства всем своим существом.

— Я ничего не помню. Почти ничего, — прошептала, глядя на… любимого. Господи, мы же так любили друг друга. Любим!

По телу побежала дрожь, мне вдруг стало холодно, словно я упала в воду под самый лед. Я ухватилась за предплечья Эдера и всхлипнула от боли в грудине. Закашлялась, давая выход этому ледяному комку, что, оказывается засел внутри меня. Снова содрогнулась в сильных руках и расплакалась, едва успевая дышать.

Эдер прижал меня к себе. Крепко-крепко. Все его тело было словно монолит. Черный обелиск. Его воспоминания не стерлись. Он помнил все, что было и что произошло, а я сейчас ощущала лишь отголоски жуткого одиночества и потери дорогого человека. На меня накатывали лишь волны того океана боли, через который нам пришлось пройти.

И в котором остался Эдерхард, один на один с нашей болью.

— Мира, не плачь, прошу. У меня сердце разрывается. Теперь все будет хорошо. Эту Петлю мы пройдем правильно.

Я продолжала стоять, вцепившись в Эдера, и только сейчас поняла, что он ведь после оборота, а значит, совершенно обнаженный. К щекам хлынула кровь.

Эдер замолчал, ощутив мою скованность, а потом хмыкнул и щелкнул пальцами, облачая себя в простые черные штаны и тунику.

— Прости, смутил тебя. Забылся немного от радости встречи.

Я медленно подняла на него глаза. Красивое лицо воина с жесткой линией губ, твердым подбородком, темными агатами глаз и соболиными бровями. Внутри сразу же потеплело на сердце, захотелось провести по его скуле пальцами, и я не удержалась, коснулась подушечками его кожи, ведя их к уголку губ. И в один момент ощутила, как перед глазами вдруг понеслись наши совместные кадры, словно нарезка из кино.

И это кино точно не было со счастливым хэппи-эндом.

Да я хотела зажмуриться и не видеть ничего, не знать, не чувствовать всю эту раздирающую на куски боль.

Образы шли не стройными рядами, а будто перемешанные в миксере: ни начала, ни конца.

Вот наша первая встреча с Эдером, самая первая и вспышка эмоций и того самого узнавания, что человек предназначен тебе самой судьбой. А вот отрывки Охоты, девушки, соперничество, победа. И Рубиновое Древо. На секунду образ величественного магического дерева замирает перед моими глазами, а следом все осыпается на рубиновые слезы. Или это я осыпаюсь в руках Эдера, потому что попала под магию врага.

Следующий кадр — наш первый поцелуй, но я уже не понимаю, когда это происходит.

Все перемешано.

Все лоскутами.

А потом накрыла ночным покрывалом темнота. Осталось только бьющиеся сердце в висках.

— Мира, — голос Эдера вырвал меня из перемотки нашей жизни, и я снова посмотрела в его темные глаза. — Мы снова вместе, и в этоn раз все будет хорошо.