Вне себя - Елена Букреева

Я не хочу развивать эту тему. Сейчас надо думать о другом.

— Куда ты пропал? Когда мы поднялись в зал, тебя уже не было.

Взгляд у Влада становится растерянным, он будто напрочь об этом забыл.

— Не знаю. Я стал все чаще... провалиться в темноту. Может, это верный признак того, что скоро все закончится, — он усмехается, но его усмешка лезвием вонзается в сердце.

— Завтра перед работой я пойду в больницу, проведаю Борю, который явно придёт к тебе рано утром. Может, наоборот, ты начинаешь приходить в себя? — в моем голосе надежда борется со страхом.

А вот снисхождение в глазах Влада заставляет меня понервничать.

— Ты узнала что-нибудь у Руслана? — переводит тему он.

— Только то, что тебя все любят, — я закатываю глаза. — Чем ты так очаровываешь людей?

Его нахальная улыбка и озорной блеск серых глаз вызывает какой-то странный трепет у меня в душе. Надеюсь, Влад этого не почувствовал.

— Не знаю. Ты мне скажи. Чем я очаровываю людей?

— Я? Откуда мне знать? — я взрываюсь фальшивым смехом, но вовремя прикусываю язык, понимая, что дома я не одна.

Влад придвигается ближе.

— Хочешь сказать, я тебя не очаровал? — я качаю головой. — Ах, да. Наше сердце и трусики принадлежат Никите.

— Дурак! — схватив с дивана подушку, я бросаю его во Влада, но та пролетает насквозь.

— Молодец. Гениальная идея, ещё лучше, чем... — он вдруг замолкает — его прерывает музыка, доносящаяся из телевизора.

Мы оба поворачиваемся на звук, и я застываю, когда вижу сцену, которая вмиг перехватывает моё дыхание. Сэм, главный герой, гладит ладонью щеку Молли, касается её губ, выглядя при этом так, будто касается самого главного сокровища, священной реликвии... Но что я пропустила? Как это вышло, ведь он приведение? Я забываю обо всем и моё сердце замирает, когда они встают, не выпуская друг друга из объятий, и Сэм едва сдерживает боль, написанную на его лице...

В тот момент, когда они едва не целуют друг друга, мы с Владом одновременно встречаемся взглядами. Что-то тёплое разливается внутри, когда я замечаю, как его взгляд падает на мои губы, и зачем-то невольно смотрю на его. У меня никогда и мысли не возникало о том, чтобы узнать, какие его губы на вкус. До аварии он был для меня просто популярным братом Бори, а после — странным призраком, помогающим добиться внимания Никиты... Но сейчас мне кажется, будто это кто-то совершенно другой, незнакомый парень, при этом совсем не чужой и вовсе не странный. Тот, чьи фото я разглядывала в боксерском клубе. Тот, о ком с таким уважением рассказывал Руслан.

И сейчас он с ответным желанием смотрит на мои губы.

Но затем вдруг слышится страшный грохот, мы отрываем друг от друга взгляды и видим уже совсем другую сцену — кто-то изо всех сил колотит в дверь квартиры.

— Так вот, как у него получилось к ней прикоснуться, — с сожалением осознаю я, когда вижу, как дух Сэма вылетает из тела гадалки.

— Ты надеялась, что сможешь ощутить прикосновения призрака? — в голосе Влада слышится одновременно и насмешка, и разочарование.

Надеюсь, он не решит, будто я захотела почувствовать его прикосновения. Он ведь к этому и привык. До аварии к нему наверняка выстраивались целые очереди из девчонок.

Я не окажу ему такой чести.

И все же немного колеблюсь, прежде чем ответить:

— Вот ещё. Ни на что я не надеялась.

— А я надеялся, — он оказывается ещё ближе ко мне.

Мой взгляд вспыхивает любопытством, смешанным с предвкушением. Влад протягивает ко мне ладонь, но я медлю.

— Просто.... хочу попробовать. Ощутить хоть что-то, — шепчет он, и я, точно под гипнозом, протягиваю ему свою ладонь.

Наши руки в несчастном миллиметре друг от друга, мои пальцы дрожат, и я прикрываю глаза, когда он сокращает последнее расстояние... но ничего не происходит. Физически я его совсем не ощущаю, но то, что происходит в моей душе... будто целый рой жужжащих пчёл поднялся внутри, и эти вибрации всю меня наполняют трепетом, оставляя лишь какую-то странную пустоту в животе. Я не спешу открывать глаза, задерживаю дыхание и так ярко, так живо представляю, как Влад прикасается ко мне, что почти могу ощутить это клетками своей кожи. Это длится всего несколько секунд, и когда мои ресницы начинают трепетать, я нехотя поднимаю на Влада свой взгляд.

Он, похоже, все это время пристально и неотрывно смотрел на меня.

— Если бы не эта проклятая авария... — разочарованно начинает он, но обрывает себя и со вздохом убирает руку.

Вся сладость этого момента разбавляется неприятной горечью. Я складываю руки в замок и отворачиваюсь, часто моргая, чтобы сдержать зачем-то напрашивающиеся слезы.

Ты не договорил, Влад.

Если бы не эта проклятая авария, ты бы на меня даже не взглянул.

Вот только почему меня это так задевает?

На следующее утро перед сменой в магазине я решаю заглянуть в больницу. Я ужасно спала этой ночью, и, просыпаясь, каждый раз судорожно прокручивала в голове внезапные исчезновения Влада. Мне не терпелось узнать хоть что-то о его состоянии, но Боря как назло с самого утра не отвечал на смски. Всю последнюю неделю у моего друга два местоположения — универ и больница. И так как сегодня пятница, а значит, дистанционка, искать его нужно здесь.

Во всяком случае, я очень надеюсь успеть встретить его в больнице, ведь никто другой о состоянии Влада мне не расскажет. Даже если там будет его мама. Она же меня не знает.

Так и вижу, как я подсаживаюсь к ней и говорю: «Здравствуйте, я общаюсь с фантомом вашего сына, в последнее время он частенько пропадает, и я переживаю, не стало ли ему хуже».

Бред.

Наконец, поднявшись на этаж, я набираю последнюю смску Боре, а потом и Кате — может, она в курсе, где он. Катя отвечает спустя секунду — она общалась с Борей несколько минут назад, и он на тот момент только ехал в больницу. Отлично. Значит, подожду.

Подойдя ближе к палате Влада, я вдруг замечаю, что окно не закрыто жалюзи. Какое-то движение возле его кровати сразу же привлекает мой интерес, и, остановившись у окна, я замечаю медсестру, которая сверяет показатели на мониторе. Влад выглядит таким умиротворенным — и не скажешь по нему, что он