Огонь в ее глазах - Руби Диксон

Он смотрит на меня сверху вниз с любопытством, и на мгновение я чувствую его беспокойство по поводу того, как быстро я привязалась к нему. Я хочу сказать ему, что он ведет себя нелепо — мы же пара. Конечно, мы привязаны. Но он все еще не уверен в том, как обстоят дела между нами, поэтому я просто беру у него окорок и медленно поджариваю его, выпуская струйки пламени из горла, пока он упаковывает пакет. Думаю, нам еще многое предстоит узнать друг о друге.

Возможно, этот «поход по магазинам» поможет.

Вскоре я радуюсь, когда Гейб пробует мясо, которое я поджарила, и заявляет, что оно вкусное, а затем уплетает его большими, сытными кусками. Маленькие существа — кошки — жалобно мяукают, когда он ест, поэтому он очищает кости от мяса, мелко нарезает его и затем раскладывает на твердой земле, чтобы они могли его съесть. Он нежно касается их головок, а затем оглядывается по сторонам, ища пропавшего.

«Он прячется от тебя, — подсказываю я. — Его запах где — то рядом, но он не придет, пока ты тут».

— Тогда мы оставим ему немного поесть, — говорит Гейб и готовит еще несколько кусочков, откладывая их на небольшом расстоянии от остальных. Он чистит нож и подходит ко мне, подхватывая свой рюкзак. — Готова идти?

Я более чем готова. Я беру его за руку, которую он протягивает мне, и улыбаюсь, обнажая клыки. «Давай почувствуем ветер, мой прекрасный человек».

Гейб хихикает, позволяя мне потянуть его вперед, и мы выходим из прохладной тени дома на яркое утреннее солнце.

— Может, мы и находимся слишком низко над землей, чтобы дул сильный ветер, но…

Его слова замирают, когда я принимаю боевую форму.

Мгновенно на меня накатывает безумие, угрожая завладеть моим разумом. Это бури и хаос, дым и пламя. Это крики, и в моей душе царит абсолютная тишина. Все это вместе взятое, и я потрясена.

«Ты вернулась, — говорит огонь в моей голове, эта мысль вызывает раздражение. — Как будто ты больше не хочешь быть дракони».

«Я… я всегда буду дракони».

«Ты? Ты взяла себе в супруги человека».

Я расправляю крылья, словно протестуя, но в тот момент, когда я это делаю, инстинкт угрожает стереть последние мысли из моей головы. Ветер меняется, ударяя в паруса моих крыльев, и затем я чувствую его запах.

Моя пара. Гейб.

«Тева? У тебя черные глаза».

Я смотрю на него сверху вниз. Он стоит неподалеку, уперев руки в бока, на его красивом волосатом лице хмурое выражение. Он спокоен, в его теле нет страха, но ему не нравится, что я борюсь. Его присутствие немного рассеивает хаос в моей голове.

«Поговори со мной, — прошу я его. — Пожалуйста».

«Ты в порядке? Ты кажешься… странной».

«У меня шумит в голове». Я встряхиваю головой взад — вперед, как будто хочу очистить.

«Это потому, что ты здесь не одна», — у меня в животе разгорается жар.

«Уходи, — говорю я ему. — Мне не нужно с тобой разговаривать. У меня есть пара». Я сосредотачиваюсь на Гейбе, и хотя огонь в моей голове пытается заговорить снова, он исчезает, потому что его не существует. Он — часть этого безумия… но Гейб реален. Я вдыхаю его запах, наклоняя к нему голову.

Он касается моего носа. «О чем ты хочешь, чтобы я поговорил?»

«Ты можешь сказать мне, какая я привлекательная», — поддразниваю я. Но я уже чувствую себя лучше. Его слова падают на меня холодным дождем, и я чувствую себя лучше с каждым мгновением. Я расправляю крылья, потягиваюсь своим сильным телом и наслаждаюсь этим ощущением. Кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как я снова приняла эту форму, и мне приятно вернуться в нее, теперь, когда безумие отступает.

Гейб прикрывает глаза рукой и смотрит на меня снизу вверх.

— Посмотри на себя, — одобрительно бормочет он, и я могу сказать, что ему нравится, как солнечный свет играет на моей чешуе. Я такая сильная и властная, а он не боится. Вместо этого он находит радость в моем удовольствии.

Я забываю обо всем этом безумии. Улыбка Гейба заставляет голос замолчать.

«Пойдем, — говорю я ему и подхватываю свою пару в когти. Как только я закрепляю его, я взмываю в воздух, толкая нас вперед своими мощными задними лапами. Мои крылья хлопают сильно, сильно, сильно, набирая воздух и поднимая нас высоко несколькими короткими взмахами, а затем я испытываю удовольствие от полета, когда все мое тело обдувает ветер.

Нет ничего лучше полета… за исключением, пожалуй, быстрого и грязного совокупления с Гейбом, которое заканчивается удовольствием.

— Твою мать! — кричит он снизу. Я чувствую, как его руки крепко сжимают мои когти, словно он боится, что я его уроню. — Как тебе удалось так быстро подняться так высоко? — В нем чувствуется страх, но его быстро вытесняет удивление. Он тоже наслаждается полетом.

«Потому что я сильная», — с гордостью говорю я ему.

Он смеется, затаив дыхание.

— Ты действительно, действительно такая. Черт возьми.

Мне нравится его радость. Мне нравится, что он тоже любит эту часть меня. У него нет боевой формы, но он не обижается на мою. «Я могу носить тебя все время, — с готовностью предлагаю я. — Ты совсем ничего не весишь, когда я в боевой форме». — Я крепко сжимаю его в когтях и расправляю крылья, позволяя нам лениво кружить в небе. Нет большей радости, чем полет.

— Как думаешь, ты могла бы надеть седло? Сбрую? Чтобы я мог сидеть надежнее? — Хотя ветер уносит его голос прочь, я вижу мысленные образы, которые он проецирует, — как он будет сидеть у меня на спине, надежно спрятавшись между лопатками.

«Конечно. Если тебе так будет удобнее, я с радостью это сделаю».

— М не бы это чертовски понравилось, Тева. Ты потрясающая. — Его мысли полны удивления. — Посмотри, как высоко мы забрались.

По его мыслям видно, что он никогда не рассматривал возможность полета со мной. Для него это неожиданное удовольствие, и я в равной степени рада, что ему это так нравится. Я хочу покрасоваться, что я и делаю, взлетая высоко, чтобы тут же снова нырнуть, кружась в воздухе и ведя себя так, как ведут себя самые юные, когда у них только зарождается огонь и способность превращаться. Он наслаждается всем этим, трепет полета бурлит в его крови.

— Ты можешь взлететь выше? — спрашивает он. — Я хочу посмотреть, как высоко мы сможем подняться.

Я так и делаю и