Академия волков. Темная кровь - Ульяна Соболева

Воздух застрял в лёгких.

— Не из-за того, что ты последний Страж. Не из-за твоей крови или силы. Просто... тебя. Твой сарказм, который режет острее ножа. Твою силу, которая заставляет тебя вставать каждое утро, несмотря ни на что. Твоё сердце, которое ты прячешь за колючей проволокой, но которое больше и добрее, чем ты признаёшь.

Боже. Он любит меня. По-настоящему.

— Кайр...

— Не говори ничего, — прошептал он. — Просто... позволь мне это. Одну ночь. Позволь мне показать тебе, как сильно.

Его губы коснулись моих — мягко, вопросительно. Просьба, не требование.

Я ответила на поцелуй, и что-то внутри меня треснуло. Все стены, которые я так тщательно строила, начали рушиться.

Поцелуй углубился. Его руки скользнули в мои волосы, прижимая ближе. Моя спина оказалась прижата к стене, его тело — твёрдое, горячее — прижалось к моему.

— АлАя, — выдохнул он между поцелуями. — Если ты хочешь остановиться, скажи сейчас. Потому что через минуту я не смогу...

— Не хочу останавливаться, — прошептала я, и это была правда.

Что-то вспыхнуло в его глазах — голод, желание, любовь — всё смешалось в один изумрудный огонь.

Он поднял меня, и мои ноги обвились вокруг его талии. Пронёс через комнату к кровати, положил так осторожно, словно я была чем-то священным.

— Я никогда... — начала я, и щёки предательски запылали.

Понимание озарило его лицо. Что-то смягчилось в глазах.

— Я буду осторожен, — пообещал он. — Обещаю.

И он был.

Боже, он был.

Каждое прикосновение было нежным. Каждый поцелуй — обещанием. Он не торопился, изучая каждый изгиб моего тела, как будто запоминал карту нового мира.

Одежда исчезала медленно. Его рубашка. Моё платье. Каждая новая открытая часть кожи встречалась поцелуем.

— Ты прекрасна, — шептал он. — Совершенна.

Я не чувствовала себя ни тем, ни другим. Я чувствовала себя уязвимой. Обнажённой. Но... в безопасности.

Когда он вошёл в меня, я вскрикнула от боли. Он замер немедленно.

— Прости, прости, — целовал слёзы на моих щеках. — Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, — прошептала я. — Просто... дай мне секунду.

Он ждал, неподвижный, пока боль не утихла, превратившись в что-то другое. Наполненность. Близость. Правильность.

— Можешь двигаться, — выдохнула я.

И он двигался. Медленно. Осторожно. Каждое движение контролируемое, отмеренное. Его самоконтроль был абсолютным.

Слишком абсолютным.

Удовольствие нарастало волнами. Я цеплялась за его плечи, ногти оставляли полумесяцы на коже. Он стонал, лицо уткнулось в изгиб моей шеи.

— АлАя, — выдохнул он мне в кожу. — Ты... боже...

Ритм ускорялся. Контроль начинал ускользать. Я чувствовала, как его тело напрягается, как дыхание становится рваным.

И тогда это случилось.

Его зубы впились в моё плечо.

Боль была острой, быстрой. Я вскрикнула, но не от страха — от неожиданности.

Кайр замер. Его тело окаменело над моим.

Через секунду он резко отстранился, откатываясь на другой край кровати. Его глаза — когда он наконец посмотрел на меня — горели золотом. Не зелёным. Золотом.

Кровь — моя кровь — была на его губах.

— Нет, — прошептал он, голос полон ужаса. — Нет, нет, нет...

Я села, прижимая руку к плечу. Укус кровоточил, но не сильно. Больше символично, чем серьёзно.

— Кайр, всё в порядке...

— НЕТ! — он вскочил с кровати, отшатываясь. — Ничего не в порядке! Я укусил тебя! Я попробовал твою кровь!

Его руки дрожали. Всё тело дрожало. Борьба была видна на каждой линии его лица — человек против зверя. Контроль против голода.

— Я чувствую её, — прошептал он, прижимая руки к вискам. — Твою кровь. Во мне. Она поёт. Зовёт. Я хочу больше. Боже, я хочу больше так сильно, что едва могу дышать.

Золото в его глазах пульсировало, борясь с зелёным.

— Но я не возьму, — сказал он тверже, и решимость прозвучала как клятва. — Слышишь меня? Я. Не. Возьму.

Он развернулся к стене, опираясь на неё ладонями. Дышал глубоко, медленно. Я видела, как мышцы спины напрягаются и расслабляются. Видела борьбу.

Минута тишины. Две. Три.

Медленно, очень медленно, золото отступало. Зелёный возвращался.

Когда он снова повернулся ко мне, его лицо было бледным, но глаза — человеческими.

— Прости, — сказал он тихо. — Я обещал быть осторожным. И провалился.

Я встала с кровати, подошла к нему. Он отступил.

— Не подходи, — предупредил. — Я всё ещё чувствую вкус. Всё ещё хочу.

— Но не взял.

— Едва сдержался.

— Но сдержался, — я настаивала. — Кайр, ты остановился. Это главное.

Он посмотрел на меня — долго, изучающе.

— Теперь я понимаю Рэйвена, — сказал он наконец. — Понимаю, почему он потерял контроль. Потому что твоя кровь... боже, АлАя, она как... как первый глоток воздуха после удушья. Как солнце после вечной тьмы. Как...

— Наркотик, — закончила я.

— Да, — согласился он горько. — Наркотик.

Он подошёл к комоду, достал бинты. Вернулся ко мне, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

— Дай перевяжу.

Я подставила плечо. Его руки дрожали, когда он аккуратно обрабатывал укус и бинтовал. Прикосновения были клиническими, отстранёнными. Слишком отстранёнными.

— Кайр...

— Я дал обещание, — прервал он, заканчивая перевязку. — Больше никогда не попробую твою кровь. Ни при каких обстоятельствах. Даже если ты будешь истекать кровью и умирать — не попробую.

— Это глупо...

— Это необходимо, — его глаза встретили мои, полные решимости. — Потому что если я попробую ещё раз, я не уверен, что смогу остановиться. И я скорее умру, чем причиню тебе вред.

Он взял моё лицо в ладони, большие пальцы нежно провели по щекам.

— Я люблю тебя. Больше, чем думал, что способен любить. И именно поэтому я должен держать себя под контролем.

Он поцеловал меня в лоб — целомудренно, нежно.

— Оставайся здесь сегодня, — попросил он. — Я буду спать на диване. Просто... хочу знать, что ты в безопасности.

Чёртовый благородный идиот.

Но я кивнула. Потому что, несмотря на всё, я чувствовала себя в безопасности с ним.

Мы легли — я на его кровати, он на диване у камина. Расстояние между нами было маленьким физически, но огромным эмоционально.

— Спокойной ночи, АлАя, — прошептал он в темноте.

— Спокойной ночи, Кайр.

Но сон не приходил долго.

Дорогой дневник,

Сегодня я потеряла