Беглянка в Звездной Академии Астрея - Полина Ордо

Я попросила принести нам стулья. Убаюкивая левую руку и плечо, села чуть в отдалении. Кажется, все трое немного пришли в себя после моего делового, а вовсе не романтического предложения связать нас всех узами брака. Хотя как по мне это все было по большей степени фикцией. Ни о каких чувствах речи не шло. Даже у Натана пыл пропал.

— Я… Очень долго подозревала вас. И сейчас, если честно, не уверена, что поступаю правильно, — выдохнула и уставилась на свои ноги босые ноги в тонких чулках. Пошевелила пальцами, собираясь с мыслями. — Мне дали ваши полные дела. Проверяли долго, так что, Натан, прости, но в администрации теперь все знают про тебя.

Натан обреченно выдохнул и закрыл лицо руками. Что же, я его хорошо понимала. Прочитала и все на свои места встало. Чего нельзя было сказать про Дюваля или Бове. У тех часть данных оказалась засекреченной. В случае с Лютером — большая часть. Так что мотивы командора и инструктора оставались мне не ясны.

— Вы можете подписать эти документы и тогда вас отпустят. Я… Я уже сделала это, — сделала паузу, давая все понять и осознать. — По закону могла вас не спрашивать, но спрашиваю, потому что не хочу отвечать злом на добро.

В допросной обстановка накалялась. Я ходила вокруг да около, не решаясь признаться в причине всего произошедшего. Выдать свою тайну. Словно душу наизнанку выворачивала. От отголосков паники виски стянуло тугой болью. Поморщилась и перешла к делу.

— Я должна была проходить практику в одном из коммерческих отделений лаборатории моего отца. Летные часы у меня были, корочки тоже. Ничего сложного. Вместе со мной на это место претендовали многие. Больше двадцати кандидатов и кандидаток. Так волновалась, что решила приехать первой, — не выдержала и стала ходить из стороны в сторону. — Отцу ничего не сказала, не хотела, чтобы обвиняли потом, что, мол воспользовалась ситуацией. Прилетела на Оделию одной из первых.

— Оделию? — Бове решился вклиниться в разговор. — Почему на Оделию?

— На собиралась проверять имперская служба безопасности. Видимо, в лаборатории было что-то такое. Но меня предупреждали, что могут потребовать подписать документы о запрете разглашения каких-либо данных, — протяжно вздохнула и облизала пересохшие губы. — И я поступила несколько необдуманно. Мне не было назначено, а я прилетела. Ошиблась этажом и оказалась не там, где нужно.

Зажмурилась, тщательно подбирая слова.

— То, что я сейчас скажу, может очень сильно на вас повлиять и подвергнуть большой опасности. Вы можете уйти.

Внезапно Лютер взял ручку и размашисто подписал документы, закрыл папку и уставился на меня. Молча. Натан посмотрел на это, выругался под нос и тоже подписал. Дюваль не спешил. Щурился и, скрестив руки на груди, внимательно меня слушал, но уходить не собирался.

Я сглотнула и застыла на месте.

— Я… Я видела, как убили человека.

— Всего-то? — Дюваль прищурился еще сильнее. — В чем же тогда опасность.

— Двадцатого августа прошлого года я видела, как убили Гаспара Вальжана.

— Этого не может быть, — командор вскочил на ноги. — Просто… невозможно!

— Того самого? — Натан присвистнул. — Который на императора покушался?

— Да, — отрывисто кивнула. — Только убили его за два дня до этого. Сама сбежала с трудом, повезло. Меня почти сразу начали искать, звонили отцу, но он ничего не знал. Когда же… Когда на императора покушались, я все поняла. Рассказала Ивону, и мы решили провернуть все подобным образом. Иван Сорель учится в Астрее, а Иветт, блудная дочь, сбежала в неизвестном направлении, никому ничего не сказав. По правде, отец до сих пор не в курсе всего.

— Так почему ты к законникам не обратилась? — Лютер впервые прервал свое молчание, хрипло задав резонный вопрос. — Ведь тогда и покушения могло не быть.

Усмехнулась и покачала головой. Пока никому из них в голову не пришла отгадка, почему я сбежала. Почему никому не сказала.

— Может быть, если бы убийцами не были они.

— Они?

— Сэр, вам не понравится мой ответ, — я обратилась к Лютеру без излишних фамильярности и сарказма. — Возможно, вы примите это на свой счет. Но убийцами были люди из службы безопасности. Как вы думаете, кому бы поверили? И что стало бы со мной, обратись я за помощью?

Вот теперь тишина стала по-настоящему мрачной и гнетущей. Осознание. Острое и болезненное.

Вместе с тем командор Дюваль молча потянулся за своей папкой и быстрым росчерком подписал документы. Наверное, мне стоило бы выдохнуть. Но теперь все стало еще куда более запутанным.

— Так почему ты подозревала нас? — командор Дюваль вдруг встал и подошел ко мне. — Ты сказала, что подозревала нас троих. В чем?

Меньше всего я ожидала, что мужчина вдруг приобнимет меня, стараясь успокоить. Нахмурившись, с неожиданным облегчением для самой себя выдохнула. Потерла одну ногу и другую и тихо закончила:

— Я поддерживала связь только с братом. Он написал мне, что в академии есть как минимум трое… убийц? Шпионов? Информаторов? Есть три человека, что пришли за мной, — усмехнувшись, посмотрела Дювалю в глаза. Сейчас они были непривычно теплыми, словно летнее небо. — Что я должна была думать? Вас трое, вы все раскусили меня и, почему-то, отказались выдавать. Да еще темнили и скрывали что-то. Нет, правда, что я должна была о вас подумать. Потом и вовсе, — недовольно фыркнула, опустив глаз, — начали друг про друга доносить. Да с таким завидным упорством. Берегись того, берегись этого. И… если честно, до сих пор не уверена, что правильно поступила. Но дело сделано.

Посмотрела всем троим в глаза и тихо спросила:

— Что дальше?

— Эй, вы посмотрите! Оказывается, это у нас горячая цыпочка!

Мда, так и хотелось в ответ сказать: и вам здравствуйте. Пока на Ориксе разбирались с инцидентом, всех курсантов отправили на орбитальную станцию. Офицеры остались на планете. Так что на Орикс-Прайм мы вернулись с Натаном вдвоем. После той тяжелой беседы, полной откровений, мы не разговаривали. Впрочем, не ему одному приходилось переваривать нечто странное и непонятное, тяжелое.

У Натана тоже была своя тайна. Постыдная. Старший брат, который примкнул к культистам, поставив крест на карьере их отца и на перспективной учебе Натана. Он взял фамилию матери и решил реабилитироваться, но умудрился вляпаться в меня. Похоже, ему тотально не везло.

Ну, да, ведь…

— Неудачники во всем!

Снова этот выскочка из Сидераля. Так и хотелось ему по лицу кулаком съездить, но левая рука у меня еще не до конца восстановилась.