Лжепринцесса для Дракона. Академия врагов - София Клевер
Смотреть в глаза драконопинцу настолько сложно, что я отворачиваюсь, как бы невзначай, как только делают кадры. Дарко злится еще сильнее. А я начинаю испытывать странное чувство, будто надо мной нависает властный хозяин, чью волю я исполняю неправильно.
Вот уж нет. Он сам пришел сюда недовольным и с претензией во взгляде в то время как я, максимально пыталась сгладить обстановку. Да и вообще, что я сделала, чтобы чувствовать себя сейчас провинившейся? Ничего!
И я не буду пресмыкаться только потому, что так хочется Дарко!
— Ладно, — вздыхает фотограф, принимая, что легкого романтичного кадра не получится. — Давайте перейдем к другим декорациям?
Эта фраза меня так радует, что я рывком отхожу от принца. Ох, зря. Явно, задела самолюбие Дарко. А что он хотел? Чтобы я улыбалась и терлась как котик, умиляя рассерженного хозяина?
Прыганья на задних лапках перед Тьюдо мне хватает с головой. Кстати, о нем.
Недовольство Дарко не пугало так сильно, как реакция моего надзирателя, если он заметил мою выходку. К счастью, он смотрит в другую сторону. А вот Эмбер.
От одного взгляда на него, внутри все вновь сжимается в ком, и я который раз негодую, зачем он вообще сюда пришел⁈ Полюбоваться?
Вот только не таким взглядом, будто сейчас всех в клочья порвет. Хотя, меня-то как раз рвать не собираются. А вот Дарко….
Эдэрх возьми, я просто хочу поскорее это закончить!
— Куда ты смотришь, Софи? — вырывает меня из мыслей голос Дарко, и я лишь сейчас понимаю, что он заметил тот мимолетный взгляд, который я бросила на его брата.
Ответить не успеваю, нас просят принять позы и приготовится. Вновь начинается пытка. Нас сажают, поднимают, то одного, то другого, и, наконец, просят перейти к последней инстанции — цветам.
К этому времени ноги дрожат от неудобных туфель, тело просится на свободу из тесного платья, а глаза слезятся от слишком ярких вспышек драконьей магии фотографа.
Но это не самое страшное.
Взгляд Эмбера, не отрывающийся от меня, замечаю уже не только я, а почти все присутствующие, что нервирует и вгоняет в краску. Хорошо, что на улице прохладно, и это хоть немного приводит в чувства.
— Поближе! — на секунду забывается и приказывает драконофотограф, но тут же исправляется. — Ваши Высочества, пожалуйста!
Мы вынуждены встать плотнее.
— Нет-нет, не так, — старается быть осторожным фотограф, но его творческая натура берет верх. — Позволите?
Он подходит к принцу и просит его меня приобнять. Говорит это так напряженно, будто боится огрести. И судя по уставшему и уже в край раздраженному виду Дарко, опасается не зря.
Но принц решает не возмущаться, а, странно улыбнувшись, идет на поводу у фотографа. Кладет мне на талию руку.
Горячую руку. Слишком!
Ее температура проходит даже сквозь плотный корсет и опаляет так, что я вздрагиваю.
Все чешуйчатые такие горячие или это с принцами что-то не так? Как вообще его можно касаться?
Рефлекторно отстраняюсь от принца, но Дарко прижимает меня крепче, заставляя впечататься целиком в его тело, которое, к моему удивлению, тут же обретает сносную температуру. Оно остыло, а вот глаза, наоборот, начинают прожигать пламенем. И это пламя хочет объять меня целиком.
— Эмбер! — звучит достаточно резкий голос Диргара, и какая-то суета.
Хочу обернуться, но вспышка так бьет в глаза, что приходится зажмурится.
Только и слышу какое-то рычание и суету.
— Помни о…., — лишь доносится до моего слуха, а затем рык и тишина.
Справившись со слезами, оглядываю округу, но не вижу ни Эмбера, ни Диргара.
Зато взгляд Дарко сейчас невозможно игнорировать. Да он меня сейчас испепелит! Хуже, он прижимает к себе все крепче, что начинает пугать.
— Ваше Высочество, может, уже отпустите меня⁈ — спрашиваю у него, но он будто не слышит.
Вместо того чтобы расслабить хватку, Дарко наклоняется ниже, и я уже не понимаю отчего у меня спирает дыхание: от давки или из-за его бесцеремонно наглого даже для жениха поведения.
— Мне нечем дышать! — сообщаю я, надеясь, что Дарко хотя бы сейчас образумится, и, слава Инее, это случается. Едва он расслабляет хватку, как я отстраняюсь от него.
— Отлично! Успел! — довольно восклицает фотограф, но я его почти не слышу.
— На этом все, — объявляет Резоль и прежде, чем отпустить фотографа, велит перед печатью предоставить Диргару все снимки для согласования с королевской семьей.
Серьезный и абсолютно правильный подход. Хвалю! Правда, лучше бы их вообще сожгли.
Все начинают медленно собираться, вот и я хочу поскорее сбежать, но едва делаю шаг, меня останавливают.
— Софи, — принц уже второй раз зовет меня сокращенным именем.
— Да, — оборачиваюсь я в полной готовности к бою.
— Тебя пугает моя близость? — выбивает землю из-под моих ног своим вопросом.
Хотя нет вопрос не столь пугает, как выражение лица драконопринца.
Святая Инея, да он сейчас прожжет во мне дыру своими винными, нет, уже почти черными глазами! Может, и чешуя у него черная? Чем Эдэрх не шутит!
— С чего вы это взяли, Ваше Высочество?
— Почему тогда такая реакция?
У меня другой вопрос. Почему он говорит со мной тоном инспектора, допрашивающего преступника?
— Что не так с моей реакцией? Она вполне логична, когда без спроса нарушают личное пространство, — парирую я, стараясь придать голосу мягкий и в то же время сильный тон.
Не стоит грубить. Не стоит и мямлить.
— От Эмбера ты так не бежала, — предъявляет принц, а в его глазах что… ревность?
Быть того не может! Ревнуют тех, кто дорог. А это… скорее чувство собственничества. Но разве мне от этого лучше?
— Почему вы говорите со мной в таком тоне, Ваше Высочество? — хмурюсь я, пытаясь защитить свои границы.
— По-твоему, у меня нет причин? — с холодом отсекает он.
— Абсолютно точно, нет. Я отлично знаю правила поведения Эдэрха, и полностью им соответствую, — точно так же жестко отсекаю я, продолжая противостояние взглядом, которое лишь больше его злит.
Ну, прости, чешуйчатый хвост, мне нужно отстоять для Софии будущее равноправных супругов, а не услужницы дракона. К тому же еще и изменника!
— То есть полет с моим братом ночью тайком это нормально? — выдает он.
Опаньки!
— Раз известно о полете, то и о его причинах должны знать. Из-за кого, по вашему,