Лорды гор. Трон над бездной - Ирмата Арьяр

Какую же игру ведет Семерка? Зачем им подсовывать Лэйрину в невесты беременную женщину? Ее с позором отстранят от отбора, ведь первое требование к королевской невесте — невинность.

Выходит, Таррэ вынудит Лэйрина вычеркнуть этот пункт. То-то обрадуется Соальен!

Яррен прищурился на смущенную наследницу дома Антаре. Как личный слуга короля, он обязан защищать его интересы. Лэйрин не проявил к Сиаль интереса? Значит, Яррен должен вывести из игры хотя бы эту пешку.

— Я помогу вам увидеться с Дигеро, — сказал он. — Но вы должны кое-что пообещать, Сиаль.

— Что именно?

— Сразу после встречи с Дигеро вы под любым предлогом уйдете в Белые горы. Я открою вам тропу духов.

Она нахмурилась.

— Я не могу. Это будет нарушением приказа учителя. Я и без вашей помощи увижу Дигеро на балу. Прямо сейчас и пойду…

— Разве это не будет нарушением приказа вашего учителя ждать его здесь? — усмехнулся Яррен и отвернулся, потеряв интерес к разговору.

Сиаль постояла, переминаясь с ноги на ногу — новые туфли немилосердно жали. Вздохнула и только собралась вернуться в кабинет, как в коридоре показались Таррэ и король Лэйрин, за ними семенила грузная фигура в жреческом облачении.

Кардинал Трамас, — узнал Яррен. Надо же, все-таки Сиарей смог вытащить крысу из норы, когда Яррен нашел и вскрыл защиту любовного гнездышка, в котором отдыхал кардинал от трудов праведных. Все трое выглядели невероятно злыми. Позади главного жреца, шагах в пяти, следовал служка в монашеском балахоне с подбитой мехом мантией в руках. Замыкали процессию Сиарей с десятком ласхов. Убедительный конвой.

— Прошу леди оставить нас, — бросил Лэйрин, проходя мимо посторонившейся Сиаль.

— Ни с места, дочь моя! — Таррэ гневно раздул ноздри. — Мы первые в очереди на аудиенцию! Вы не можете заставить леди ждать, с-с-сир!

— Побойтесь божьего гнева! — возмутился кардинал. — Меня ваши бесстыжие северные дьяволы вытащили из постели, ваше величество! Якобы вы немедленно изволили меня видеть. И что же оказалось? Я четверть часа жду, а вас и во дворце не было! Как это понимать⁈

— Король ни перед кем не отчитывается, кардинал! — фыркнул Таррэ.

В зеленых глазах Лэйрина отразилось невероятное изумление. Моргнув, он перевел взгляд на божьего слугу и непреклонно вздернул подбородок.

— Вам придется еще подождать, кардинал. Включите цену ожидания в стоимость молебна.

— Какого молебна?

— За вечную славу и упокой души короля Роберта, конечно. Я закажу всенощную. Во всех храмах Гардарунта единовременно.

— Но…

— Идемте, Таррэ. Леди… Фье Ирдари, не пускать никого.

Полукровка, пропустив в кабинет короля и высшего вейриэна, захлопнул дверь. Но через мгновение открыл и со словами: «Прошу простить, ваше величество, я тут приберу…» нагло подхватил с цветочного столика забытый наследницей Антаре недопитый бокал. Не стоило оставлять кардиналу шанс подслушать королевскую беседу через воду. Трамас наверняка владеет зеленой магией, хотя и не похож на чистокровного инсея. Но и Яррен не похож, не так ли?

Под досадливым взглядом кардинала личный слуга короля плотно закрыл створку, выплеснул воду на пол и испарил.

— Фье Ирдари, так вот ты каков! — елейно улыбнулся кардинал. — Наслышан.

— Взаимно, ваше чистейшество. Тоже наслышан.

Трамас стер елейность с лица. Взгляд стал цепким и острым.

— Твой отец просил передать при случае…

— Не стоит утруждаться. Не интересно.

— Что ж… Я вижу, в твоем сердце правильные ценности. Любая земная власть меркнет и склоняется перед духовной. Наш Первосвященник предлагает тебе покровительство и ученичество, Яррен. Мне оказана честь передать тебе его слова. Войди в лоно церкви Безымянного, и ты кратчайшим путем достигнешь высочайших вершин, мой мальчик.

— Я давно не мальчик, кардинал. У меня уже есть учитель. А в мире нет вершин выше Белогорья.

— Не торопись с решением, Яррен. Обдумай.

Факел, горевший на стене у двери, неожиданно затрещал и выстрелил искрами так далеко, что парочка попала на мантию кардинала. Трамас выпучил глаза, замахал руками, пытаясь погасить вспыхнувшую ткань. То ли искр оказалось многовато, то ли кардинал боялся демонстрировать инсейскую магию, но очаги возгорания множились, особенно пониже спины.

Яррен с удовольствием помогал тушить, и его ладони так крепко приложились к жирному телу, что жрец Безымянного только взвизгивал по-поросячьи. Сиарей тоже не остался в стороне, и погорельца еще и подморозило. Одеяние Трамаса превратилось в лохмотья. Помощник кардинала, отиравшийся за спинами ласхов, бегал с мантией вокруг, но подходить боялся: факел все еще выстреливал огненные жала.

Визги и вопли были услышаны. Дверь кабинета распахнулась, появившийся Лэйрин хлопнул в ладоши, и ткань рясы перестала тлеть.

— Мне жаль, ваше чистейшество, что вас постигла такая неприятность в моем дворце. Прикажу проверить все факелы и повесить поставщика. Похоже, подсунули гнилое дерево.

Огорчение короля выглядело таким искренним, а голос был таким сочувствующим, что кардинал скрипнул зубами, но дальше падать лицом в сажу не стал. Лишь скрипнул зубами и махнул рукой, мол, пустое. Можно не сомневаться, церковь заставит короля заплатить десятерную цену испорченной рясы.

Помощник накинул на Трамаса плащ.

Таррэ вывел из кабинета свою наследницу и, не удостоив присутствующих даже взглядом, повел девушку по направлению к бальному залу. Сиаль выглядела бледно и потерянно. Проходя мимо Яррена, леди пристально взглянула ему в лицо и одними губами прошептала:

— Да.

Полукровка прикрыл глаза веками, показывая, что услышал и понял. Пешка решилась на бунт? Прекрасно. Что ее заставило передумать за такое короткое время?

Лэйрин в сопровождении Сиарея вернулся в помещение, сел в кресло за стол и приказал:

— Сиарей, зови кардинала. Яррен, распорядись принести вина и оставайся на страже.

«Однако, — усмехнулся про себя полукровка, — быть личным слугой монарха довольно хлопотно, зато не соскучишься».

Легенды говорят — время возникло только после исхода айров из мира Эальр, в качестве последней шутки полубожеств.

С тех пор изобретенные людьми приборы отмеряют время, словно пропускают сквозь пальцы бесконечную ленту, тянущуюся из прошлого в будущее, на которой равномерно завязаны узелки — миг, сутки, год, век, эон…

Но время — величина нелинейная. Это я точно знаю.

Оно движется импульсами, то убыстряясь и пролетая во мгновение ока, то замедляясь до полной иллюзии, будто мир стал застывшей в янтаре вечностью. Чтобы в следующий миг снова взорваться невероятным вихрем событий.

День и ночь турнира выдались именно таким вихрем.

Одно спасение: «карманы времени».

«Это не позорное