По своим следам - Алекс Мерли

лестнице и добирался до кабинета Сороки, был несколько раз остановлен парнями и девчонками. Парни хлопали меня по плечам и уважительно жали руку, таким способом выражая скупую мужскую похвалу. Девчонки в отличие от ребят, были менее сдержанными, если так можно выразиться. Они пытались флиртовать со мной на грани фола, стараясь при этом выяснить всю мою подноготную. Типа, есть ли у меня девушка, где я живу и, что делаю по вечерам. Самая предприимчивая девица, каким-то образом узнала, место моего проживания, и откровенно возжелала посетить мое скромное жилище. На фиг, на фиг мне такое счастье. Услышать в ближайшие годы марш Мендельсона никоим образом не входило в мои планы. Что я всем девчонкам и говорил бес всякой жалости и скидок на их просьбы и слезы. Нужные слова сыграли свою роль и больше ко мне никто не приставал. На первых парах отбился от поклонниц. Далее буду импровизировать.

Кабинет Сороки оказался закрыт, тогда я пошагал к директору. В приемной Верочки не оказалось, наверное, получила выговор от начальства и постаралась исчезнуть с глаз шефа в недрах училища. Нужная мне дверь была приоткрыта и я, отчетливо услышал голоса доносящиеся изнутри. Кто находился там, догадаться было не трудно.

— Товарищи, я еще раз повторяю, вы не понимаете всей сути происходящего. Это же настоящий феномен, ансамбль достоин большего, чем ваше училище. С моей помощью они в течение нескольких лет станут настоящими звездами. Поверьте моим словам. Да их по телевизору начнут показывать. Если к этому делу подключить знающих людей, все получиться. А, что у вас? Какая перспектива им светит? Настоящей аппаратуры нет, микрофоны одно название, а я им дам все. Не сразу конечно, со временем, но это так.

— Позвольте с вами не согласиться Михаил Захарович, аппаратуру мы ребятам обновили. Они всем довольны, все, что требуется с нашей стороны, мы делаем. Им остается только радовать нас своими успехами, что сегодня и было вам продемонстрировано.

— Федор Федорович, я вас прекрасно понимаю, вам нужен сиюминутный результат, а я привык глядеть в будущее и мыслю аллегориями.

Тут я не выдержал и громко рассмеялся, в будущее он привык смотреть, шут базарный. Что ты можешь знать о будущем? Да я тебе такого могу рассказать, твоя лысина еще больше полысеет. Не имея больше никакого желания слушать этого напыщенного клоуна, я постучал в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошел в кабинет. Какая же занятная картина предстала передо мной. Толстяк уютно расположился в директорском кресле и держал в руках фужер с темно золотистой жидкостью. На столе стояла бутылка с коньяком, кажется «Белый аист» Директор училища и Сорока, сидели за столом для заседаний. В руках у них ничего не было на столе тоже. Значит, толстяк пьет один. Увидев меня, все немного смутились.

— Чего тебе Махров? — недружелюбно спросил директор.

— Простите Федор Федорович, у меня разговор к Дмитрию Дмитриевичу, могу и с вами переговорить, если Михаил Захарович разрешит? Я так понимаю, он теперь у нас директором будет?

Толстяк после моих слов поперхнулся коньяком.

— Махров, ты чего городишь, выпил на радостях? — Левицкий подошел ко мне вплотную и принюхался.

— Странно, ничем от тебя не пахнет, с чего тогда такую чушь несешь, Махров?

— Федор Федорович — прикинулся я дураком — захожу я в кабинет, а на вашем месте сидит другой человек, и пьет коньяк, вывод? назначение свое обмывает, а вы ему дела передаете. Что еще я должен был подумать? — для убедительности почесал затылок.

— Фантазер ты Махров, чем же я вам так насолил, что моего ухода ждете? Аппаратуру вы просили? Пожалуйста, вам аппаратура, послабление в занятиях? Да ради бога — тут директор резко замолчал, поняв, что сказал совсем не то, что хотел. Руководитель учебного заведения верующий в бога, это нонсенс. Наступила неловкая тишина.

— Федор Федорович, вы самый лучший директор на свете — решил я разрядить обстановку.

— В связи с этим я к вам и пришел. Посодействуйте освобождению от занятий по субботам наших певиц, Катю и Марину. В остальные дни пусть учатся обычным порядком. Ручаюсь за них, все положенные зачеты девчонки сдадут на оценку «отлично», или на «хорошо». Троечников в нашем коллективе не будет никогда. Мы еще только в самом начале учебного процесса и послаблений в этом деле быть не должно ни для кого.

— Слышал, Дмитрич, ручается он, да еще и за весь коллектив. Ну что же, основания мне понятны и если Махров все так и будет, как ты сказал, я не возражаю. Передай Верочке, пусть подготовит приказ по училищу, я подпишу.

— Федор Федорович, Веры Николаевны нет на месте.

— А где же она?… ах да, совсем забыл, я ее отпустил пораньше с работы. — Так я и поверил, домой отпустил пораньше, лучше бы прямо сказал, сплавил подальше от назойливого коротышки.

— Дмитрий Дмитриевич, предупреди мастера группы, кстати, в какой группе девушки учатся и как их фамилии?

— Екатерина Бойцова и Марина Светлова, одиннадцатая группа.

— Можешь идти Махров, Дмитрий Дмитриевич все уладит, завтра суббота, девушки могут на занятия не приходить, так им и передай.

—Федор Федорович, огромное вам спасибо и вам Дмитрий Дмитриевич.

Не успел я выйти, как меня окликнули.

— Молодой человек, не знаю, как вас звать? задержитесь на минуту.

Левицкий с Сорокой недобрым взглядом посмотрели на Михаила Захаровича. В их глазах читался немой вопрос.

— Что ты задумал? Чего тебе от парня нужно?

Пришлось притормозить и остановиться, идти обратно у меня не было никакого желания. То, что сейчас скажет этот клоун, было понятно заранее.

— Молодой человек, это вы являетесь руководителем ансамбля? Ваши песни это нечто, просто фантастика. Я восхищаюсь исполнением. Не желаете сменить обстановку? Скажем на более профессиональную? У вас будет полный карт-бланш с моей стороны.

— Михаил Захарович, это не один вопрос, а два. Отвечу вам по порядку — Левицкий с Сорокой напряглись — Я не являюсь руководителем ансамбля и сразу скажу, у меня нет музыкального образования. Это ответ на первый вопрос.