Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

* * *

Джадрен обнаружил, что почти не мог думать, что было серьезным недостатком в ситуации, когда сообразительность была бы как нельзя кстати. К сожалению, каждый раз, когда ему удавалось собрать две мысли воедино, боль снова разрывала их на части.

Несмотря на необычайно плавную походку Вейла, — Джадрен собрал достаточно мозгов, чтобы узнать коня Габриэля и вспомнить его имя, — но не настолько, чтобы понять, зачем он нужен Селии, — от малейшего толчка у него болело все тело.

Он жаждал магии Селии.

Ему потребовалось слишком много самоконтроля, чтобы не выпить всю до последней капли эту восхитительно утоляющую жажду магию лунного света, практически сочащейся из нее. «Если я откроюсь твоей сладкой магии, моя сладкая…». Неужели он действительно это сказал?

Он застонал от отвращения к себе и от боли в костях, когда Селия, наконец, заставила Вейла снова двигаться. Не похоже на нее, чтобы она была парализована нерешительностью, за исключением тех случаев, когда теряла самообладание. Возможно, стресс был слишком сильным для нее. Она должна была быть измотана после всех этих бесчисленных часов, проведенных за его извлечением.

Еще одна причина не принимать ее магию, помимо того, что он скорее всего убьет ее, учитывая его жалкое состояние. Как он всегда и боялся. Неправильно, что он прошел через все это только для того, чтобы вернуться к этому чудовищному исходу, от которого бежал в самом начале.

Стражи-волшебники Ханнейл приближались. Это были те же самые люди, насколько он мог судить по своим ослабленным чувствам. Как и почему эта команда выследила их, он понятия не имел. Они двигались недостаточно быстро, это было совершенно точно: психическая магия Ханнейл сгущалась по мере того, как волшебники становились ближе. Проклятие, эта магия активно выискивала след их мыслей. Фигур.

— Гора, — задыхаясь, сказал он Селии.

Она ничего не ответила, но ускорила шаг.

— Садись на лошадь, Селия, — приказал он.

— Нет, — зашипела она. — Я сделаю тебе больно.

— Делай, что я говорю, фамильяр!

Она рассмеялась и перешла на бег трусцой, по крайней мере, побуждая Вейла ускорить шаг.

— Ты не можешь сначала бросить меня, а затем приказывать, волшебник. К черту тебя и твои приказы.

Если бы зубы Джадрена не превратились в сплошное месиво из осколков, он бы их сжал.

— Считай это местью.

— Соблазнительно, — прошипела она. — Но я не причиню тебе больше боли, чем нужно. Пока что.

— Если ты не сядешь в седло и не уведешь нас отсюда, ты не сможешь меня наказать. — Он почувствовал, что она колеблется, возможно, наконец-то поверив ему.

— Отлично. — К его огромному облегчению, она остановила Вейла и потянулась к седлу. Затем она замерла и яркое ощущение ее растущей магии внезапно приглушилось. О-о-о.

В тот же миг чья-то рука сжала его и без того ослабевший мозг, а слабо шевелящиеся мысли потеряли импульс. Они замедлились, а затем остановились. Вейл и Селия стояли так же неподвижно.

Черт, черт, черт. В отчаянии Джадрен потянулся к любому волшебству в себе. Хоть что-нибудь, хоть что-то, что могло бы поколебать власть этих волшебников из Ханнейл. Но ничего не получалось.

Хуже, чем пустота, потому что, видимо, пребывание на грани смерти в течение нескольких дней, а затем попытка тела восполнить то, что оно не смогло сделать за все это время, настолько истощили его резервы, что он начал пожирать сам себя. Единственным плюсом было то, что Селия не застыла в позе, касаясь его кожи, иначе он, скорее всего, потерял бы даже ту тонкую нить контроля, которая удерживала его от захвата ее магии.

Потребность внутри него — эта извивающаяся магия, которая никогда не ощущалась полностью рожденной им самим, но часто напоминала какого-то хищного паразита, пожирающего его вместе со всем, чем он мог питаться — должна была устремиться к Селии и забрать у нее все, чтобы удовлетворить себя.

До сих пор ему приходилось напрягать все свои силы, чтобы отказаться от предложенной ею помощи. Почему и каким образом, темные силы, она пришла за ним? И вот теперь все это самоограничение может быть так легко и быстро разрушено одним движением руки.

Хуже того, что он не мог не думать о том, что, если бы он принял ее помощь на поле с костями, возможно они не оказались бы сейчас в такой ситуации. Может быть, он смог бы контролировать себя. Может быть.

— Смотрите, кого мы нашли, — заметил знакомый голос, хотя Джадрен все еще мог разглядеть сквозь расфокусированные, еще не зажившие глаза лишь черные лошадиные шкуры и мелькание копыт вниз. Слово «позорный» не описывало его нынешнего унизительно беспомощного положения задницей вверх. — Представьте себе наше удивление, когда мы обнаружили присутствие на нашей территории могущественного фамильяра, — сказал главный волшебник-страж Ханнейл. — Да еще с таким необычным ароматом.

Селия не издала ни звука, но ее жалобный крик эхом донесся до Джадрена. Он бился всем телом, отчаянно желая добраться до нее и защитить. Позже он заставит ее пожалеть о том, что она подвергала себя опасности, преследуя его жалкую персону. Ведь она уже должна была сожалеть о своей неудачной затее.

— И вот теперь мы обнаружили, что фамильяр полон магии — хотя, что это за вкус такой, драгоценная? — слабо привязан к мертвому волшебнику-изгою, которого мы отправили на тот свет несколько дней назад. Вот только он не так уж мертв. Разве этот незваный гость не был сброшен со скалы, как было велено?

— Он был мертв, — возразил другой знакомый голос. — Я следил за тем, как его тело падает на дно, он был мертв, когда приземлился.

— Видимо, не так уж и мертв, — с безразличным интересом заметил волшебник Ханнейл, и, подойдя к Джадрену, приподнял его голову за волосы, а затем издал звук отвращения, когда клок оторвался от едва зажившего скальпа, и Джадрен снова прижался подбородком к боку Вейла.

То, что ничего из этого не причиняло ему ощутимой боли, говорило о его общем состоянии. Хотя он и подумал, как ужасно, должно быть, выглядит. Бедняжка Селия, попавшая к нему под руку, когда его чудовищная сущность хоть раз проявилась снаружи. Впрочем, это хороший поучительный опыт для нее. Может, теперь она послушается. Если они выберутся из этого.

Волшебник из Ханнейл отряхнул руку, вытирая ладонь о серую мантию.

— Леди Ханнейл захочет узнать об этом. Возьмите их с собой.

К величайшему разочарованию Джадрена, Вейл послушно повернулся и понес его как тяжелую поклажу в сторону Дома Ханнейл.