Лорды гор. Трон над бездной - Ирмата Арьяр

— Что это?

— Это «Белый щит». Знак высшего доверия и высшей защиты Белогорья. Я даю тебе его не навсегда, не надейся. Только для разговора с кардиналом, чтобы первейший инсейский шпион осознал до печенок, кто стоит за твоим плечом.

— А… разве присутствия во дворце четверых высших недостаточно для того, чтобы оживить его память?

— Нет. Мы — всего лишь четверо белых магов. А здесь… — Таррэ медленно покрутил хрустальную сферу. Свет от факелов, преломляясь на гранях миниатюрных гор, завораживающе вспыхивал всеми цветами радуги. — … здесь нас сотни тысяч, от начала времен. И мы все придем для битвы. Не хотелось бы, конечно. Слишком мощное оружие для участия в мышиной возне маленького королевства. Но пусть вспомнят…

Я потрясенно помолчала, вперив взгляд в сияющий светом шар.

Сиаль молчала восхищенно. И ее искренние эмоции почему-то жутко меня разозлили.

— Так и быть, я сокращу список требований, — процедила я. — Но подыгрывать вашей ставленнице не буду. Все зависит только от нее. Поставь столь ценную для вас безделушку на стол, мастер. Вдруг разобью, а ты расстроишься…

Таррэ скривил уголок тонких губ, и я вдруг до озноба, до холодного пота между лопаток, поняла, что едва не попалась в ловушку!

Как бы отреагировала темная половина моей крови, если бы я взяла этот шар в руки?

А как бы сработал сам шар на мое прикосновение? Взорвался, обрушив на дочь Азархарта всю свою мощь?

Таррэ жестом волшебника вынул из-под полы квадратную подставку с углублением по центру и опустил на нее артефакт

В этот момент я краем моей широкой огненной души, не оставлявшей без внимания окружающее пространство, услышала, как за дверью наглый кардинал вербует моего личного слугу!

Ох, я и вспылила! В буквальном смысле.

Факел в коридоре сыпанул искрами и не промахнулся. Ряса священнослужителя загорелась, хотя пропитанную инсейской магией одежду было не просто поджечь.

— А с тобой мы еще поговорим, дорогая наследница, — Таррэ, подхватив приемную дочь под локоток, устремился на выход.

Я, разумеется, тоже: надо было проконтролировать лично, чтобы кардинал не слишком пострадал, и огонь закусил только ядовитой тканью и не тронул жирную плоть жреца. Фу, гадость.

Кардинал Трамас мгновенно забыл о своем гневе и растерял весь пыл, едва вошел в кабинет и увидел на столе «Белый щит». Он побледнел, схватился за висевший на шее драгоценный символ Безымянного и что-то прошептал, я не расслышала.

И в тот же миг артефакт на столе ослепительно вспыхнул, до рези в глазах, до исчезновения всех теней в помещении.

— Ваше величество! Прошу, не надо! — Трамас зажмурился и, подняв отполированный, усыпанный алмазами круг, закрыл им лицо, как зеркалом.

Сиарей мгновенно обзавелся плотными ледяными щитками, прикрывшими глаза ласха.

Я плотно смежила веки и с трудом устояла на ногах. По щекам потекли слезы. Ну, Таррэ…

— Помилуйте, ваше величество! — завыл кардинал. — Клянусь, я не злоумышлял против вас!

Свет, реагируя на ложь, стал еще ярче, хотя, казалось, это невозможно. Еще мгновение, и он выжжет нас, взорвет изнутри и развеет!

Что-то толкнулось изнутри…

«Жизнь ничего не может знать о смерти»…

Нет! Только не это! Я не буду звать темную половину своей крови! Не буду! Не позволю взять верх даже для защиты меня!

Неимоверным усилием воли я заставила себя приоткрыть глаза. Полуослепшие. С черным солнцем под веками…

Священнослужитель бросил свой круг, закрылся широкими рукавами рясы, упал на колени и заскулил:

— Я ослеп! Ослеп!

Его молодой помощник, сцепив зубы, терпел до последнего, лишь крепко зажмурился, но тоже не выдержал — повалился ниц и уткнул лицо в ладони.

Я собралась с силами и возвела круг огненной стены, скрывшей стол с артефактом. И поразилась цвету моего огня.

Я до жути боялась, что он будет темным.

Но моя стена была даже не алой, а золотой, как слиток драгоценного металла, как солнце сквозь рассветную дымку.

Ослепительный свет белого артефакта начал гаснуть. Но в глазах еще плавали багровые пятна.

Проморгалась. Высушила слезы, пока никто не заметил.

Кардинал выл.

— Хватит! — рявкнула я.

Свет недоуменно мигнул. Теперь очертания гор внутри шара лишь слегка светились. Так-то лучше.

Золотую огненную змею я тоже не стала гасить, пусть играет у кардинала на нервах.

И мне спокойнее.

— Поднимитесь, ваше чистейшество, и присядьте, — сказала я, заняв кресло за столом и оставив между шар между мной и священниками — напоминание о мощи Белого Пламени. — Не стоило обрушивать на меня вашу магию под видом божьего гнева. Надеюсь, вы слышали о «Белом щите»? Теперь вы его видели воочию.

— Уберите его! — прохрипел этот боров в рясе.

Я отрицательно качнула головой. Хотя убрала бы с радостью! Но не демонстрировать же свой страх и беспомощность?

Слуга Трамаса помог пристроить кардинальи телеса на ближайший стул и остался стоять за спинкой. Странно, что молодой (с виду, а то знаем мы этих магов без возраста!) мужчина так быстро пришел в себя. Надо бы к нему присмотреться и запомнить невзрачное благостное лицо под синим капюшоном монаха.

— Оставь нас, — велел ему кардинал. — Ступай прочь, жди за дверью!

Поклонившись, помощник вышел. Кардинал вытер слезы рукавом. Я подождала, когда к нему вернется зрение, и только тогда приступила к дальнейшему запугиванию врага:

— Теперь вы понимаете, кардинал, что расстановка сил в Гардарунте изменилась после того, как я взял власть в свои руки? В отличие от короля Роберта Сильного, у меня, как ученика вейриэна есть полная поддержка Белогорья.

И мой небрежный жест в сторону мерцающего хрустального шара.

— Вижу, — сощурился главный инсейский шпион.

— Тогда объясните, Трамас, зачем вы затеяли диверсию с всеобщим молебном против огненной магии в Гардарунте?

— Не против вашей магии, король Лэйрин, ни в коем случае не против! Молебен был за дарование силы и снискание защиты Безымянного его верным слугам. Это другое!

— Это другое? — повторила я с усмешкой подлый девиз лицемерных тварей. — Другое? Огонь и вода — изначальные антагонисты, вам ли не знать. Неужели царевна Соальен так слаба, что ей понадобилось собрать силу веры с моих подданных?

На толстом лице нарисовалось полнейшее потрясение.