Костяное сердце Темного князя - Руслана Рэм
Я глянула на Илию, она тоже посмотрела на меня в ответ. Эту информацию надо было рассказать Демьяну и Регине. И конечно, лорду Дерину. Теперь становился понятен весь замысел Адлара. Таким способом он убивал сразу двух зайцев: лишал Эдера возможности запечатать тому силы, и медленно поглощал магию.
Но после Аравэна он придет в мой мир и постарается подчинить его себе. Там он будет всесилен, напитавшись тут, и никогда не потеряет силу, потому что там всегда будут люди, дающие ему энергию через кровь. А за моим миром будет следующий.
— Вижу по вашим глазам, что вы тоже считаете, что пропажа Ночного Глаза не просто злой умысел, а спланированный план. Да, я тоже не верю, что это было импульсивное решение той заблудшей души по имени Мариса, которая решила сбежать отсюда. Я считаю, она соучастница кого-то из высшей знати, но от этого даже горше, ведь грех на эмоциях понятен таким слабым созданиям, как мы, а грех по злому умыслу — страшен. Сколько бы я ни читал жития отшельников, сколько бы не обращался к знаниям нашей библиотеки, так и не смог понять причину, которая ведет душу к греху. Видимо, это замысел Всевышней Прялки, которая плетет свое кружево, каждый день давая нам надежду на светлое будущее. Раз она не опускает рук, несмотря на Зло, которое заманивает в свои сети души, то и мы не должны.
Меня тронули слова отца Понтеймона. За эти недели он мне стал почти родным дедушкой. Да и Илия после общения с ним становилась умиротворенной, хотя я умудрилась подслушать как-то ее разговор с аббатом и очень удивилась о теме разговора — Илия просила молиться за их сына и за возможность подарить жизнь.
Я не сразу поняла, что мальчика нет в живых, ведь Илия была такой лучезарной, улыбающейся, и такое горе совершенно не вязалось с их семьей, а оказывается, они прятали это глубоко внутри, надеясь на чудо.
Ну почему у таких замечательных людей такие горести? За какие грехи?
Как и отец Понтеймон, я не могла понять многого в этом, и в нашем мире, но была с ним согласна — опускать руки нельзя.
— Спасибо вам за ваши наставления, — поблагодарила я аббата, а он вдруг раскрыл объятия и прижал нас с Илией к себе, как настоящий дедушка.
Потом был замечательный ужин и песни до ночи. Да еще и пирог с ягодами.
А утром нас вышли проводить все: от служителей до послушников. Надавали гостинцев в дорогу и произнесли всем скопом молитву в дорогу. Так, с добрыми пожеланиями, мы вернулись в цитадель.
Глава 24
В цитадели помимо уже знакомых лиц нас встречал тот самый Анкэль.
Лорд Дерин представил мне Анкэля лично в небольшой зале, которую в цитадели использовали для совещаний. Молодой мужчина разглядывал меня не меньше, чем я его, ведь каждый из нас знал друг о друге, но лично пообщаться нам так и не удавалось.
— Я оставлю вас. Нужно помочь Илие с планами по ярмарке, — откланился лорд Дерин и плотно закрыл дверь, когда покинул помещение.
— Очень рад нашей встрече, госпожа Мира, — улыбнулся Анкэль, отчего будто стал еще моложе. — Мой господин думает о вас днями и ночами.
Я засмущалась.
— Не беспокойтесь, никто не знает об интересе короля. Я здесь в рамках Охоты Невест, прилетел сообщить информацию по другим участницам и переговорить с вами, ведь лорд Дерин посылал зашифрованное сообщение мне о том, что у него есть сильная кандидатка.
— Лорд Дерин поручился за меня? — переспросила я Анкэля, хотя ведь мое участие воспринималось мною как само собой разумеющиеся — я ведь должна быть на Охоте, чтобы официально иметь возможность подойти к Рубиновому Древу. Но на самом деле меня могли и не включить в список.
— И еще несколько лордов. Вы должны победить, госпожа Мира.
Слово «госпожа» меня тоже смущало, и я решила так же обращаться и к Анкэлю.
— Я приложу все силы, господин Анкэль.
— Буду болеть за вас на турах. А чтобы улучшить ваши шансы, привез вот эти досье.
Анкель достал из кожаного планшета блокнот и положил его передо мной на стол, что занимал центр залы. Я протянула руку и открыла его. Там оказалась искусно нарисованный портрет девушки и подпись с именем, на второй странице — скрупулезное описание достоинств и слабых сторон.
Таких портретов было ровно шесть.
И одно имя привлекло мое внимание больше остальных — Элинор из рода Апаш.
— На меня тоже есть такое досье?
Анкэль хитро улыбнулся.
— Нет, это же запрещено.
— Ах, вот как. Я буду чувствовать свою вину.
— Госпожа, вы как никто знаете, что наш король и вы находитесь на магической войне. И здесь не может быть вины, если от этого зависит мир, — тихо, но уверенно проговорил Анкэль. И вину я и правда почувствовала, потому что поняла, что до сих пор верю, что Адлар не пойдет на нарушение правил.
Да он же постоянно их нарушал и обманывал!
И тут важна хитрость. И, как у нас говорят, информация, благодаря которой владеют миром.
— Ты абсолютно прав. Уверена, Адлар точно так же собирает информацию.
— Поэтому мы должны быть на шаг впереди. Этого и господин желает, — кивнул мне Анкэль и следом уточнил: — Кто-нибудь вам знаком?
— Да, есть имя, которое я вспомнила, хотя девушку помню смутно.
Я пролистала блокнот и указала на Элинор.
У девушки была трагичная и безрадостная судьба сразу после Охоты. Жених, который ее выбрал — молодой сын семьи графов — обесчестил девушку, ее семья вместо поддержки отреклась, и Элинор повесилась. Все это я помнила, потому что девушка помогала мне на Охоте, и даже спасла жизнь. Память о прошлом сидела во мне отрывками, и то благодаря встрече с Эдером. Возможно, если мы встретимся еще раз, то я бы могла вспомнить больше. Но я совершенно не знала, как об это попросить Анкэля.
И как мне спасти Элинор.
— Что-то плохое вспомнили.
— Она убила себя без вины.
Анкэль вздохнул и вчитался в досье.
— У нее очень строгая семья, я бы назвал их…
— Тиранами, — предложила я слово.
— Пожалуй, соглашусь, с вами госпожа. Но раз у вас есть воспоминания, то надо попробовать ее спасти.
— Для этого мне нужно вспомнить больше, а тут сможет помочь только Эдер… Хард. Король Эдерхард.
Я не знала, могу ли я так легко называть по имени любимого мужчину при его