Принцесса (не) должна умереть - Анна Сергеевна Платунова

Я почувствовала, что краснею. Надо же, наши ночные упражнения не вызвали у меня и капли смущения, но мысль о беременности напомнила, что близость не только удовольствие, но и огромная ответственность. Я могла бы забеременеть, если бы не Корвин.

— Спасибо, — пробормотала я. — Я совсем об этом не подумала.

— Для этого у тебя есть я, — сказал Корвин, не переставая гладить меня по спине и по плечам.

Он смотрел на меня с таким светом в глазах, что я таяла в этом сиянии, плавилась, как снежинка на солнце. Как бы мне хотелось остаться и повторить. И еще разок повторить для надежности! Однако небо за окном светлело с каждой минутой, и с каждой же минутой возрастала опасность для меня и Корвина. Если нас застукают вместе!..

Я ненадолго уединилась в крошечной, прилегающей к спальне, помывочной комнатке, где благодаря нагревающим артефактам имелась горячая вода. Какой шик!

Комбинезон я надевала, совершенно не стесняясь своей наготы, и даже нарочито медленно застегивала молнию, давая Корвину полюбоваться.

— Все, убегаю!

Корвин вскочил на ноги, и я застыла, обшаривая взглядом идеальное мужское тело. Теперь он, лукаво улыбаясь, позволял мне рассматривать его.

— Мне мало тебя, — простонала я. — Проклятие!

— Наступит день, когда ты будешь умолять о пощаде, — рассмеялся мой генерал.

— Ловлю на слове!

Прощаясь, он выглядел расслабленным и уверенным, он, как и я, не сомневался, что теперь я справлюсь с любой напастью, будь то клыкастые чудовища или монстры в человеческом обличье. Он ведь тоже ничего не знал…

Я выскользнула из незапертой двери дома распорядителей: это Корвин вчера забыл закрыть ее за собой и тем самым предопределил нашу судьбу.

До барака я добралась без приключений, вернулась за час до подъема и юркнула в постель. Эрик зашевелился на соседней койке, он лежал ко мне спиной, и хорошо: не знаю, как бы я смогла посмотреть ему в глаза. Я была так счастлива, а у него наверняка сердце разрывалось…

На завтрак, как всегда перед испытанием, подали дополнительные ломтики хлеба и кусочки масла — последняя трапеза приговоренных. Но сегодня я впервые ела хлеб с удовольствием, едва не улыбалась, глядя на сосредоточенные лица. «Я вас всех спасу!» — думала я.

— Рин, ты выглядишь такой… — Элейн озадаченно разглядывала меня. — Умиротворенной.

Майлз, сидящий по правую сторону от меня, многозначительно хмыкнул. Неужели догадался? Эрик после подъема посмотрел на меня только один раз. Он кивнул и вымучил улыбку, мол, между нами все по-прежнему, и этим наше общение ограничилось. Я не давила, понимала, что ему нужно время. Когда-нибудь мы снова сможем смеяться и шутить, и тень прошлого больше не омрачит нашу дружбу.

Молодой ополченец разносил на подносе стаканы с компотом ярко-красного цвета. Надо же, какая щедрость со стороны Дирка. Это не желтоватая жижа, которую по недоразумению называют чаем, и даже не бурда из заплесневевших сухофруктов — компот из настоящих ягод.

Я пригубила. Брусника? Клюква? Горьковатый привкус присущ этим ягодам, но сладость его перебивала. Я с удовольствием осушила стакан, как и все вокруг. Кто же станет отказываться от вкусного, нам давно не давали и кусочка сахара.

Вейн, сидящий напротив, потер грудь.

— Странные ощущения…

— Ты просто отвык от сладкого, — улыбнулась я.

Вейн за эти дни сбросил несколько килограммов, хорошо, что комбинезон осаживался по фигуре. А ведь он красивый парень, сейчас это становилось особенно заметно: одни мягкие карие глаза, опушенные длинными ресницами, чего стоят.

— Нет, это другое, — прошептал Майлз, прижав кулак к солнечному сплетению. — Наша магия…

Теперь и Элейн, а за ней и Эрик, и остальные бросали ложки и прислушивались к непривычным ощущениям в теле.

— Эта дрянь! — Майлз поднес опустевший стакан к носу и понюхал. — Как я сразу не догадался! Это сок морены! Она глушит магию!

Ужас сковал меня. Майлз был прав: я почувствовала изменения не сразу, возможно, потому, что у меня силы было намного больше, но сок морены запирал любую магию. Бушующие в груди волны будто бы покрывались тяжелыми каменными плитами, которые давили на сердце. Я попробовала собрать воздушную стрелу, но магия не отозвалась. Будь ее хоть море, хоть океан — использовать ее в ближайшее время не выйдет.

Дирк, гад, что-то понял! Или его не устроил исход прошлой битвы: всего двое погибших. Не слишком ли сплотились эти детишки, не сделались ли чересчур живучи? Лишить их магии, чтобы не рыпались! Тогда и поглядим, сколько их доберется до конца испытания.

— Я краем уха слышал разговор двух охранников. Один другому говорил, что нас ждет лабиринт. Сегодня, мол, как следует проредят участников, — очень тихо сказал Тирел.

Он с начала завтрака был сам не свой, но и он выпил отравленный мореной компот до конца.

— И еще… — Он посмотрел на меня. — Сказал, что принцессу ждет особое развлечение!