Любовь вне контракта - Tina Blad

Но город встретил меня странной, гнетущей атмосферой. Он будто стал другим — гудел, перешёптывался, нервничал. Люди сбивались в кучки у лавок, о чём-то взволнованно переговариваясь, некоторые переругивались, а кто-то откровенно злился, сжимая кулаки. Я видела испуганные взгляды, слышала обрывки фраз... Смотрела на это с нарастающим волнением, чувствуя, как внутри закипает холодная тревога. Гулять стало некомфортно, и я быстро захотела вернуться домой. Я не стала сопротивляться этому желанию — развернулась и быстрым шагом направилась обратно.

Дома меня встретил встревоженный Ник. Он стоял в прихожей, скрестив руки на груди, и его лицо было напряжённым, словно он готовился к удару. Значит, мне не показалось — и что-то реально происходит.

— Ты в курсе? — спросил он, и я непонимающе хлопнула глазами, чувствуя, как сердце пропускает удар. По моему лицу он понял, что нет, и вздохнул, проведя рукой по волосам. — Одного из оборотней убили. Нашли сегодня в лесу.

У меня всё похолодело внутри. Кровь отлила от лица, и я почувствовала, как подкашиваются ноги. В городе появился убийца? Или это были последствия полнолуния? Мысли заметались, сталкиваясь друг с другом в хаотичном танце.

— Кто? — из всех вопросов выдала этот, сжимая пальцы в кулаки, чтобы унять дрожь.

— Регорн, — ответил он, и его голос дрогнул. — Я его знал.

Он вздохнул и обнял меня, прижимая к себе, и я почувствовала, как его руки слегка дрожат. Я прижалась к нему, чувствуя, как его дыхание сбивается, и в груди разлилось острое желание поддержать, успокоить, быть рядом.

— Это полнолуние? — тихо спросила я, поднимая на него глаза.

— Нет, его убил не оборотень, — покачал он головой, и в его голосе послышалась глухая уверенность. — Регорн вообще ненавидел свою сущность и полнолуние. Всегда запирался и старался ослабить своего зверя. Он не мог напасть.

— Почему? — я чувствовала, что за этим кроется что-то важное, что-то, что объяснит мне эту трагедию.

— Он чуть не убил свою девушку в одно из полнолуний, — ответил Ник, и его слова ударили меня, как холодный поток воды. Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой страшной правды. — С тех пор он боялся себя. И теперь он мертв.

— А он мог сам себя... — спросить это было страшно, и я понимала, что это не моё дело, но слова вырвались сами собой. Внутри всё сжалось от одной только мысли о таком исходе.

— Нет, он не оставил бы её, — покачал головой Ник, и его голос был твёрдым, без тени сомнения. — Так что это точно убийство, но подробностей пока нет. — Он обнял меня чуть крепче, прижимая к себе на мгновение, а потом отпустил. Мы разошлись по комнатам.

Я зашла к себе и просидела минут пять, уставившись в стену невидящим взглядом, осознавая, что сегодня просто не стало человека. И никому не известно, из-за чего и кто в этом виноват. Мысли ворочались тягуче и тяжело, но я понимала, что долго этому внимания уделять не стоит. Легче пережить чью-то смерть, когда ты с этим человеком не знаком, а меня ждут живые — и это главное. Но я не могла не заметить, как плохо это воспринял Ник, и мне очень хотелось его поддержать. В груди разливалось странное, тревожное чувство, смешанное с желанием быть рядом.

Время мероприятия неумолимо приближалось. Ник вскоре уже стучал мне в дверь, умоляя собираться побыстрее, и в его голосе слышались нетерпеливые нотки. А я и так делала это быстро! Просто в последний момент поняла, что наряд мне не подходит из-за так и не до конца прошедших засосов, и срочно подбирала другой, перерывая весь шкаф.

— Ты хочешь встретить мою старость? — ворчал мужчина за дверью, и я слышала, как он переминается с ноги на ногу в коридоре.

— Не дай боги я увижу тебя в старости, я этого не перенесу! — крикнула ему, натягивая длинную юбку и чувствуя, как внутри закипает раздражение пополам с весельем.

— Не понял, а чем тебя не устраивает моя старость?! — возмутился оборотень, и я представила его нахмуренное лицо.

— А ты посмотри на себя! — тявкнула я в ответ, отбрасывая в сторону очередную неподходящую кофту.

— Посмотрел, — раздался озадаченный голос. — И что не так?

— Не видишь? — фыркнула я, примеряя следующую.

— Нет.

— Ещё и со зрением проблемы, — заключила я, стоя у зеркала и рассматривая засосы. У шеи почти не было видно, а вот ниже... Синюшность уже сошла, но краснота осталась — яркая, как напоминание о том, что произошло.

— Я вот! Зараза! — взвыл за дверью мужчина. — Я захожу!

— Я не одета! — взвизгнула я, инстинктивно прикрывая грудь руками, но дверь уже распахнулась. Ник замер на пороге, осматривая меня с головы до ног. Взгляд его остановился на засосах, и я увидела, как в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти довольное. — Ого, — оценил он эту «красоту», и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Скрыть хочешь?

— Хотелось бы, — проворчала я, поворачиваясь к нему спиной, зная, что подойти он не станет. Наконец нашлась нужная водолазка — мягкая, тёплая, с высоким горлом, — которую я решила украсить изящным корсетом, подчёркивающим талию. — Готова.

— Жаль... — обронил он, всё ещё глядя туда, где видел свои отметины. — А мне понравилось.

— Тебе и творить это безобразие понравилось, — фыркнула я, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от его слов. Хотя я старалась сохранять невозмутимый вид, в груди всё пело от осознания, что он так смотрел на меня.

Наконец я обратила внимание на то, как выглядит мужчина, и приятно удивилась. На нём был тёмный камзол из плотной, добротной ткани, идеально сидящий по фигуре и подчёркивающий широкие плечи. Тёмный цвет особенно шёл к его светлым волосам, делая образ более резким, более опасным. Казалось, он сошёл со страниц старых гравюр — благородный разбойник или таинственный аристократ. Золотые нити, вплетённые в узор на вороте и манжетах, добавляли его облику остроты и изысканности, делая его одновременно и богатым, и немного дерзким. Отдельного внимания заслужила серебряная серьга в ухе — маленькая, хитрая, она поблёскивала в свете лампы, придавая ему шальную, почти пиратскую нотку. Я не могла отвести взгляд — он выглядел потрясающе.

— Хорошо выглядишь, — осмотрев его с головы до ног, вынесла я вердикт, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Даже несмотря на то, что я зеленоглазый и блондин? — поднял бровь оборотень,