Жена некроманта строим академию! - Марина Стариченко
– Эй, – неуверенно позвала я. – Есть кто внутри?
Из вазы раздался тихий вздох, а потом – уже знакомое мне завывание. Только на этот раз оно звучало не жалобно, а скорее злобно.
– О-о-о, бедный я и несчастный джинн! – раздалось из вазы тоном, в котором собралась, пожалуй, вся скорбь этого мира. – О-о-о, за что люди и боги ко мне так несправедливы? О-о-о, чем я всё это заслужил? О-о-о!
– Джинушка, – удивлённо ответила я. – Что это с тобой? Никак заболел чем?
– Да с вами тут, похоже, и бессмертный окочурится! – сердито отозвался из вазы джинн, и я услышала возню внутри. – И зачем я согласился на эту авантюру? Зачем позволил себя, последнего добряка, уговорить? О, горе мне, самому несчастному из несчастных!
– Да что случилось то? – я снова слегка постучала по вазе. – Объясни уже толком! И почему ты оттуда не вылезаешь? Тебе там что, ногу прищемило?
– Может, и не только ногу! – ещё сердитее ответил джинн. – Это ваш муженёк, мертвецов поднимающий, лучше всех знает! Какого, извиняюсь, лысого Мерлина он наложил заклятие на эту вазу, так что я теперь её покинуть не могу? О-о-о! Муки адские на меня, безгрешного, свалились!
– Погоди, – я обошла вазу вокруг, и оглядела её со всех сторон. – Хочешь сказать, что ты оттуда вылезти не можешь? Но ведь она же даже крышкой не закрыта!
– О, боги всемогущие! – засопел из вазы джинн. – Мне что, сотню раз повторить одно и то же? Заклятие на ней, мощное и свежее, словно первый зимний морозец! Оно держит меня, словно оковы стальные на пленнике горемычном! И проведу я теперь вечную вечность в заточении, на старости лет прахом развеюсь… О-о-о!
– Да погоди ты, что за истерика, – я даже слегка возмутилась. – Наверняка Кельмор тут ни при чём. Откуда ему было знать, что ты туда залезешь?
Джинн сердито запыхтел из вазы, но промолчал.
– Так что, скорее всего, сама ваза, куда ты забрался, оказалась… проблемной, – с трудом подобрала я более-менее подходящее слово. – И я уверена, что Кельмор это заклинание снимет. Он ведь с такой лёгкостью снял метку с моей руки, а значит, какая-то ваза ему так, на один зубок! Я сейчас же его отыщу, и он тебя вытащит, – я говорила как можно убедительнее, чтобы успокоить джинна, и это, похоже, подействовало.
– Не задерживайтесь, пожалуйста, – чуть слышно проговорил джинн и, похоже, вздохнул. – А то я тут хоть и развеянный, у меня уже вся спина затекла!
– Одна нога здесь, другая там, – пообещала я и быстрым шагом пошла в сторону комнаты некроманта.
Может, мне повезёт, и я его застану?
Очень не хотелось бы оставлять джинна в заточении на несколько дней, до его возвращения!
В спальне Кельмора, к сожалению, не оказалось. Не было его и в его кабинете, и я сразу сильно расстроилась, решив, что уже опоздала. Вот досада!
Я уже собиралась закрыть дверь кабинета, как краем глаза заметила у противоположной стены слабое свечение. Оно шло тонкой полосой вертикально вдоль всего громадного книжного шкафа, и заинтересовавшись, что это может быть, я подошла поближе.
Дотронувшись до шкафа, я поняла, что часть полок представляли собой секретную дверь, что сейчас была приоткрыта, и именно из-за неё шёл этот свет. Я слегка подтолкнула её, и она совершенно бесшумно открылась. Передо мной был узкой коридор со ступеньками, ведущими вниз – по всей видимости, в освещённый подвал.
На несколько секунд я замешкалась.
Так, Вероника, подумай как следует, стоит ли соваться туда, куда не звали?
Вспомни сказку о Синей Бороде!
Поколебавшись, я всё же открыла дверь пошире.
«Это ради джинна. Он мне помог, и я обязана вернуть долг», – сказала я себе. И, набрав в грудь побольше воздуха, шагнула вниз, придерживаясь руками за холодную стенку.
Как ни странно, чем ниже я спускалась, тем жарче мне становилось – похоже, в подвале на всю катушку работал обогреватель. Дойдя до конца коридора, я поняла, что уже вся вспотела, как будто побывала в раскалённой сауне. Да что же там такое, внизу? Не иначе как целая преисподняя!
В конце коридора тоже была дверь, приоткрытая. Но вот её я толкать не стала, а прильнув, стала смотреть в образовавшуюся щёлку.
Я сразу увидела Кельмора и испытала облегчение от мысли, что он ещё здесь и я могу сообщить ему о джинне, попавшем в ловушку. Но я не двигалась с места, потому что некромант занимался чем-то непонятным, и мне захотелось сначала понаблюдать немного.
Комната, вид на которую мне открывался, напоминала хранилище – там я заметила стеллажи и ниши, в которых лежали и стояли книги и свитки всех возможных размеров. По всей видимости, тут хранились и редкости – на полках можно было увидеть статуэтки из разных, по всей видимости, материалов: глиняные, мраморные, бронзовые и даже золотые, а может, просто позолоченные. Некоторые выглядели старыми и обветшалыми, другие наоборот, сверкали, словно только что вышли из-под руки мастера. Была в хранилище и посуда – самая разная, от чашек с тарелками и до огромных напольных ваз, из некоторых торчали тёмные ветки сухоцвета. Комната была хорошо освещена, и мне удалось рассмотреть много деталей. Но чем дольше я смотрела, тем больше удивлялась: это склад ценностей, что ли? Или просто кладовка для ненужных вещей? Вот уж не думала, что у моего некроманта помимо опустелости, есть ещё и синдром Плюшкина!
Пока я размышляла таким образом, Кельмор вытащил откуда-то круглую лампу, формой и размером напоминающую стандартный школьный глобус. Он что-то сделал с ним, и шар начал ярко светиться. Он почти ослеплял, и я не сразу смогла рассмотреть, что в отсветах этого шара появляются зеленоватые вспышки. Они были странные и тянулись, словно резиновые, за руками некроманта. Сам шар уже висел в воздухе, ни к чему не прикреплённый, а Кельмор всё водил и водил вокруг его поверхности руками, словно хотел погладить. Глаза мужчины были прикрыты в глубокой задумчивости или полусне. Тонкие зелёные струйки света словно вливались в его ладони, распространяясь под кожей – я видела, как они просвечивают по венам даже сквозь его одежду.
Кельмор издал тихий стон удовольствия, чуть приоткрывая глаза, и наши взгляды внезапно встретились.
– КТО ЗДЕСЬ?
Голос его прозвучал невероятно громко… и