Трансильвания - Оксана Пелевина

Нахмурившись, Эрих спустился с крыльца и остановился рядом с мужчиной.

– Мне незачем вам врать. Вашей сестры в доме нет. Куда она могла отправиться – мне неизвестно. Но здесь ее искать бессмысленно. Хозяйки же дома, действительно недавно потеряли отца, а потому все еще находятся в глубоком трауре. Я вынужден настойчиво просить вас не беспокоить их.

Вопреки его словам, в голосе Эриха не было ни намека на просьбу. Барон был суров и категоричен, и каждая его фраза звучала как угроза. Не выдержав холодного взгляда Эриха, Виктор отвел глаза в сторону. Но, несмотря на необъяснимый страх, кольнувший его изнутри, мужчина не собирался сдаваться. Опустив голову, он побрел прочь, мысленно твердя: «Что-то здесь не так. Я найду Терезу во что бы то ни стало».

Дождавшись, когда фигура Виктора скроется за воротами, Эрих вновь поднялся на крыльцо и позвонил в дверь. Как и прежде, ему никто не открыл. С трудом поборов в себе желание ворваться в дом без приглашения, барон решил дать девушкам возможность побыть наедине со своими мыслями.

«Одно из двух: либо девушек перепугала настойчивость этого Виктора, и они решили не подходить к двери, либо… Каталина до сих пор не желает меня видеть, что неудивительно, зная ее отношение ко мне, – размышлял Эрих и, наконец, решил. – Зайду позже».

Развернувшись, барон сошел с крыльца и, несильно скрывая свое недовольство, направился обратно в поместье. Однако, двор дома Эстерхази опустел ненадолго. Дождавшись, пока высокомерный барон уйдет, Виктор вновь вернулся к дому, где служила его сестра. Пытаясь заглянуть в окна первого этажа, мужчина не сразу заметил, как к нему подкрался худощавый незнакомец. Это был Истван Сарваш.

– Прошу прощения, так уж вышло, что я стал невольным свидетелем вашего разговора с бароном Рифхогелем, – усмехнувшись, заявил юноша, выросший за спиной Виктора.

– А кто вы, господин? Вы здесь живете? – с надеждой поинтересовался Виктор.

– Я кузен хозяек этого дома. И нет, я просто прогуливался неподалеку. Но, услышав ваш разговор, не мог остаться в стороне. Видите ли, после смерти Петера Эстерхази мне довелось несколько раз бывать в этом доме. И я заметил одну странность – горничная, что прежде открывала двери и готовила гостям чай, – пропала. Я так понимаю, она была вашей сестрой. Мы задавали вопрос о том, куда же делась прислуга. Но ни разу не получили на него внятного ответа.

– Что вы хотите этим сказать, господин? – Виктор заметно напрягся, в его голове поселились дурные мысли.

– Я не могу ничего утверждать, – продолжал Истван. – Знаю лишь, что дом Эстерхази на днях посещал начальник местной жандармерии. И причиной тому было недавнее убийство.

– Убийство? Чье?! – вскрикнул Виктор.

– Ректора местного университета. Не берусь строить предположений, но могу дать вам совет: не теряйте времени и обратитесь в жандармерию. Боюсь, с вашей сестрой могла приключиться беда.

Растерявшись, Виктор заозирался по сторонам, словно надеясь развеять те ужасные мысли, что навеяли ему слова незнакомца. Истван же, напротив, во всю наслаждался так удачно подвернувшейся возможностью подпортить настроение кузине и ее опекуну.

«Еще одно полицейское разбирательство явно не пойдет на пользу репутации моих двоюродных сестриц».

Взяв мужчину за локоть, Истван ненавязчиво повел его в сторону ворот.

– Позвольте, я провожу вас к зданию жандармерии, а по дороге поделюсь некоторыми своими соображениями.

Не сопротивляясь, Виктор, ведомый Истваном, направился к воротам. Теперь он не сомневался, предчувствие его не обмануло, с Терезой случилось несчастье, и он был обязан выяснить, где же находится его сестра.

Спустя несколько часов Истван, с горящими глазами, влетел в двери адвокатской конторы, желая немедленно переговорить с мистером Мейхером. Однако в этот час адвоката не было на месте. В кабинете, перебирая бумаги, скромно ютился его помощник.

– А, Кристиан, здесь только ты? – в голосе Иствана сквозила пренебрежительность. – А где же мистер Мейхер? Мне нужно его увидеть!

Оторвав взгляд от очередного прошения, Кристиан поднял голову, взглянув на посетителя.

– Добрый день, мистер Сарваш, – вслух произнес Кристиан, а сам подумал: «Индюк напыщенный… И что его сюда принесло в такой час?» – Мистер Мейхер навещает клиента, прибудет только к вечеру.

– Вот, значит, как… Жаль… Очень жаль…

Кристиан надеялся, что его ответ заставит Иствана уйти. Но сын мадам Сарваш никуда не спешил. Не дожидаясь приглашения, он опустился на свободный стул и, вальяжно закинув ногу на ногу, заговорил:

– Знаешь, Кристиан, сегодня произошло событие, которое заставило меня по-другому взглянуть на наше дельце, – вдруг заговорил Истван. – Я понял, что матушка во многом неправа. Она кипит от злости, считая своим главным врагом барона Рифхогеля. Он, конечно, тот еще тип… Но он всего лишь временная неприятность. Наш главный враг – Каталина.

Вырвавшееся из уст Иствана имя заставило Кристиана резко оторвавшись от дел, взглянуть на юношу.

– Простите… Каталина? Я не ослышался?

– Ничуть. Я говорил о своей старшей кузине. Посудите сами: барон лишь ее временный опекун. Он будет распоряжаться ее имуществом, пока она не достигнет 30 лет или не выйдет замуж. Но случись первое или второе, права на имущество вернутся к кузине или перейдут ее мужу. И тогда я потеряю возможность получить то, что мне причитается. А значит, между мной и состоянием покойного дядюшки стоит не барон Рифхогель, а Каталина.

– А что же Талия? Ее вы в расчет не берете? – удивился Кристиан.

– Талия без своей старшей сестры угрозы не представляет. Она пугливее, послушнее, чем Каталина. Если бы Талия была единственной дочерью дядюшки Петера, у нас совсем не было бы проблем.

– Ну, если барона еще можно отодвинуть на второй план, то с вашей кузиной этого не сделать, – произнес Кристиан.

– Ошибаешься! – на лице Иствана неожиданно нарисовалась неприятная хитрая ухмылка.

Придвинувшись ближе к столу, за которым сидел Кристиан, он заговорил тише, чем прежде:

– Есть у меня одна мыслишка. Да, боюсь, адвокат твой струсит. А вот ты можешь мне помочь. Я смотрю, Мейхер не сильно щедр на жалование. Сколько он тебе платит?

– Достаточно для помощника.

– Я могу значительно улучшить твое финансовое положение, – в подтверждение своих слов Истван достал из пиджака пачку венгерских крон и помахал ею перед Кристианом. – Слушай, если случится так, что Каталину признают недееспособной, например, сумасшедшей, то замуж ей уже не выйти. Да и, достигнув тридцатилетия, она не сможет получить право на управление своим имуществом. Тогда она лишится всего, а все, что она имеет, перейдет в наследство ближайшему родственнику – Талии. Но Талию при таком раскладе тоже добрая половина города