Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова
– Хватит вздор нести, – поморщившись, прервал Светины рассуждения княжич. – Все не один раз видели, как волхвы умеют ветрами управлять, облака скучивать.
– Стоп! – Света, не дослушав, привстала. – Есть у меня Снежанина вещь.
Светлана сняла с плеч палантин, с которым всё это время не расставалась. Ткань тонкая, мягкая (какие здесь домотканые шерстяные платки Света уже насмотрелась), простые девушки такой и в руках не держали, наверняка, палантин принадлежал княжеской дочери, и найден он был на месте исчезновения Снежаны.
Они молча сидели под деревом, ожидая, когда волхв завершит преображение воды. Бориславу не терпелось передать плат кудеснику, а Светлане выяснить: перед ними ловкий аферист-фокусник или могучий колдун, который сможет ей помочь с перемещением во времени.
Глава 21. Святилище волхва, 945 год
Волхв закончил толочь воду в ступе и принялся писать вилами на воде – вилкой с тремя зубцами выводил какие-то знаки. Светлане были плохо видны его плавные неторопливые движения, хотелось получше рассмотреть это действие, чтобы потом подробно описать в научной работе, нужно бы подойти поближе, но присутствующие при обряде к волхву не приближались, и Света, опасаясь очередного замечания, осталась у вяза рядом с Бориславом.
– Что у него в руках? – поинтересовалась у княжича. – Можно потом будет попросить это посмотреть?
– Светлана, ты головой скорбна или шутки шутишь? – Борислав строго посмотрел на девушку. – Волхв Триглав из священного дерева с заклинаниями резал, а нам, непосвященным, святую вещь в руки брать нельзя.
– А долго ещё он будет этим Триглавом по воде водить?
– Пока вода силу не получит.
– То есть, по мнению жреца, воде передаётся определённая программа, – вслух пояснила самой себе Света, но Борислав вновь строго посмотрел на неё, и девушка замолчала.
Завершив таинственный действия, волхв махнул рукой гостям, разрешая зайти на капище. Света не торопилась: ей эта заряженная вода была неинтересна; хотелось наедине поговорить со старцем о возможном полёте через века.
Обряд был закончен, и Борислав с поклоном протянул волхву вышитый плат, что-то тихо говоря и указывая на Светлану. Старец погладил мягкую ткань и велел девушке подойти:
– Верно знаешь, что его Снежана носила?
– На девяносто пять процентов, – прикинув возможные варианты появления палантина, заявила Света.
И хотя ответ девушки был не понят, волхв ничего больше спрашивать не стал, а велел Бориславу и Светлане идти за ним в избу. Остальные поклонились и остались на поляне, с благоговением глядя вслед старцу.
После солнечного летнего дня Светлане показалась горница темнее, чем накануне. Угрожающе белел в сумраке череп коня, кот спрыгнул с полатей и уставился на девушку. Волхв молча сел и стал разглядывать вышитые обереги на плате Снежаны.
– Почему кот только на меня смотрит? – не выдержала Света. Плевать, что тут спрашивать нельзя, а в стресс погружать человека можно?
– Ты это у кота спроси, – в голосе старца не было недовольства, Светлане даже показалось, что он улыбнулся.
– Я бы спросила, только он мне кроме мяу-мяу ничего говорить не хочет.
– Да, он у меня такой молчун, – кудесника этот разговор явно веселил.
Борислав стоял, глядя в пол. Ему было неловко за невежество Светы, но вмешиваться в её разговор с волхвом он не смел. Эта, невесть откуда взявшаяся Светлана его и раздражала напористостью, девицам не свойственной, и полным отсутствием уважения к порядкам, но она этим его и привлекала – редко встретишь такую бойкую девицу с неубиваемым желанием жить, девицу, которая никогда не сдаётся, даже если кажется, что удача отвернулась.
– Садитесь, разговор нескорый нам предстоит, – обратился волхв к гостям.
Света обвела взглядом горницу: куда ей садиться, где в избушке волхва женские места?
– Для баб лавка у печи стоит, – в ответ на её замешательство старец кивнул на низенькую скамейку у очага.
– Скажите, а каким образом Вы мои мысли читаете? – поинтересовалась девушка.
Борислав поморщился: спрашивать волхва о его загадочном умении – табу. Но и на этот раз княжич промолчал, а старец, похоже, не рассердился.
– У тебя в глазах двоится или мне за всех волхвов отвечать?
Тыкать старому человеку у Светы язык не поворачивался, но она с трудом произнесла:
– Ты все мысли можешь прочитать или только мои?
– Да как же в твою голову я залезу? Богам все твои думы ясны, а я лишь волю богов могу объявить.
– То есть Вы посредник между людьми и богами, – уточнила Света, вновь перейдя на привычное «Вы». – Но вчера Вы ведь прочли мои мысли и узнали, что я хочу рассказ Борислава дополнить, а потом узнали, что я про конский череп подумала.
– Откуда ты такая взялась? Всё подметила, – в бесстрастном голосе волхва зазвучали весёлые нотки. – Так, и я подмечал. Когда княжич говорил, ты прямо на месте стоять не могла, дай волю – перебивать бы начала. А после на череп посмотрела и в лице поменялась. Объяснил, чтобы ты его не боялась. Ну, а теперь тихо посиди.
Волхв положил себе на колени плат с вышитыми оберегами, бережно расправил мягкую ткань и замер, полузакрыв глаза. Абсолютная, почти осязаемая тишина повисла под низким потолком, казалось, что в полумраке избы идёт какое-то невидимое глазу движение. Светлана не могла пошевелился, эта странная атмосфера обволакивала её сознание, и было непонятно, как долго тянется загадочное безмолвие. Но вот волхв открыл глаза и вымолвил:
– Хозяйка плата живая. В Нави её нет.
– Ну, значит, сыщу её, – облегчённо выдохнул Борислав.
– В Яви её тоже нет.
Светлана и Борислав озадаченно уставились