Белая ворона на факультете Теней 3 - Оксана Гринберга

Пусть он хотя бы немного почувствует себя виноватым в том, что произошло!

- Пострадала, – сказала ему. – Как я сама, так и наш дом. И маляры, которые этот самый дом красили, – им тоже порядком досталось. – Причем ремонт я оплатила своими собственными нечестно заработанными деньгами. – И Дроганы, которые нас ненавидят почти так же, как Хаос, – они тоже пострадали. В их особняке вылетели все окна, так что, думаю, теперь Дроганы станут ненавидеть нас еще сильнее, если такое вообще возможно. Что это было, папа?!

Но если я ожидала, что на лице отца появятся хоть какие-то следы раскаяния, то я серьезно ошибалась.

- Эксперимент, – важным голосом заявил он. – Я провел невероятно сложный опыт, к которому готовился несколько месяцев подряд. Пожалуй, он все-таки вышел провальным, но даже такой результат вселяет в меня надежду однажды разобраться… Впрочем, ты все равно не поймешь, Лири!

- Не пойму, – согласилась я, разглядывая его лицо.

И когда он только успел стать… настолько эгоистом?!

- Лабораторию я защитил, себя тоже, но не ожидал, что ударная волна вырвется из-за магического барьера и уйдет вовне, – признался отец.

- Она вырвалась и ушла, папа, – сообщила я, дожидаясь, что будет дальше.

- Пожалуй, твоя комната довольно сильно пострадала, – поморщившись, признался отец. – Она получила самый сильный удар, а потом я все же сумел вывести импульс на улицу.

- Угу, сумел.

- Но ты бы прибралась там, Лири! И еще на кухне, – заявил отец. – Я не могу обедать и ужинать, когда вокруг так много стекла.

- Правда? – картинно удивилась я. – На твоем месте я бы не стала так переживать. Дроганы уже вызвали жандармов, так что кормить нас с тобой станут в городской тюрьме. Думаю, в казенную еду стекло не подсыпают, так что…

Словно в подтверждение моим словам снаружи раздались громкие голоса – подозреваю, прибыли представители властей, – и отец, побледнев, заявил, что ему надо срочно возвращаться в лабораторию.

Ему нужно немедленно записать результаты эксперимента, чтобы ничего не забыть. Он стоит на краю прорыва, и осталось буквально совсем немного… Самая малость – и законы мироздания будут перед ним как на блюдечке…

- То есть ты оставишь меня наедине с жандармерией? – спросила я, хотя уже знала, что оставит.

Наедине с Хаосом он оставлял меня за милую душу, чем жандармы и городская тюрьма хуже?

- Ты справишься, – уверенно заявил он, – тогда как я не могу отвлекаться на такие мелочи. Я уже совсем близко, Лири!.. Скоро будет тот самый прорыв, – после чего спешно ретировался, а я уселась на шатающийся стул.

Ну, перед этим удостоверилась, что в мой зад не вопьются осколки от кухонного окна, после чего на миг прикрыла глаза.

Ну что же, из моих подруг одна лишь Вендис знала, что сегодня я собираюсь отправиться на улицу Ветров. Более того, она сама спросила, во сколько я думаю туда идти, и я даже сообщила ей примерное время.

Еще был Диего, но я не собиралась брать его в расчет, потому что к первым двум случаям он оказался непричастен.

То есть моя подруга и соседка по комнате… Вендис Морвейн, которая, по ее словам, иногда видела происходящее в Хаосе глазами одного из их приспешников…

Причем не самого последнего в их иерархии.

Выходит… Неужели она добровольно сообщала Хаосу обо всем, что происходит в академии и со мной? Или же ее заставляли это делать? Или же Вендис понятия не имеет, что стала пешкой в чужой игре?

В этом мне и предстояло разобраться. Но сперва не помешало бы пообщаться с жандармами – а это были они, стояли снаружи рядом с трупом Мелис, среди осколков стекла и разбросанных частей дронно и звали хозяев дома номер 12.

То есть меня.

Да, надо было выйти к ним и все объяснить, но при этом не угодить в тюрьму до выяснения всех обстоятельств. Даже несмотря на то, что в казенную еду вряд ли подсыпают стекло.

Что я и сделала.

Но отвязаться так быстро от жандармов не удалось, потому что подтянулись еще и патрульные наряды, которые как раз проходили мимо. Затем из управления явились двое следователей, курировавших «дело Астеров», – так мне сказали.

Пришли еще и маляры. Долго качали головами, глядя на то, что стало с их лесами и моим фасадом, заявляя, что мне это дорого обойдется. Нет, не угрожали, а констатировали факт.

Ну и повозка коронера тоже прикатила, куда без нее.

Я думала, что посреди всего этого безобразия с нотками официоза будет бегать старший Дроган, рвать на голове волосы и вопить, что все Астеры – исчадия ада и нас нужно как можно скорее посадить в тюрьму, после чего потерять ключи от камеры уже навсегда.

Но, к моему удивлению, тот вел себя тише воды ниже травы. Дал показания – но какие-то отрывистые, заявив, что он ничего не видел и ничего не знает, после чего спрятался в недрах своего особняка.

И я подумала с уважением: надо же было его так запугать!..

Появился и Лекс – наверное, у него как раз закончились занятия. В белой с золотом форме Академии Светлых Сил он смотрелся на загляденье хорошо, можно сказать, что даже блистательно.

Осмотрел улицу, мой дом, выбитые окна особняка Дроганов, затем нахмурился и покачал головой, глядя на то, как следователи складывали в кучу разбитые на куски части дронно, а помощники коронера грузили завернутое в дерюгу тело Мелис в свою повозку.

А среди всего этого бродили маляры, жалуясь на жизнь, искореженные ведра и поломанные кисти.

- Вот до чего доводит Темная Академия! – подойдя ко мне, негромко произнес Лекс. – Я ведь тебе говорил!.. Предупреждал тебя, Лири!

Но ему повезло, что не договорил и со своими неприличными предложениями ко мне тоже приставать не стал. Вместо этого поглядел в мое