Беглянка ночного короля - Мария Павловна Лунёва

– Какая у вас прелестная дочь, лорд Кенни. Вы скромничали, рассказывая о ней.

Мое запястье снова опалило поцелуем.

Я же, плюнув на все приличия, выдернула из его захвата руку, расплылась в довольной улыбке и склонилась. Ночной король, значит. Хозяин притонов и игорных домов…

– Неужели в злачных районах нашего огромного города все так плохо, что даже вам уже карты раскинуть негде? – прошипела я, не стирая с лица ухмылку.

– Ханна, – процедил отец.

– М-м-м, – уголки губ дракона приподнялись. – Хорошая компания нынче дорого стоит.

– Хорошая или выгодная вам? – уточнила я, чувствуя, как ладонь отца сжимается на моем плече.

– Вот теперь, леди Ханна, компания и хорошая, и выгодная. Вы произвели на меня непередаваемое впечатление.

– Не обманывайтесь. – Прищурившись, я одарила его презрительным взглядом. – Выгоды для вас в этом доме никакой.

– Ханна, – отец встряхнул меня и потащил в сторону кухни. – Иди, и чтобы я тебя не видел!

Я не сопротивлялась. Повернув голову, увидела, как господин Альбертон уже набивает рот, а сам Ночной король недобро так поглядывает нам вслед.

И сомневаться не стоит, что он здесь неспроста…

Весь вечер и часть ночи они играли. Кухарка периодически подливала им в графин и носила холодные закуски. Я же откровенно бесилась, потому как отец запретил показываться мне в гостиной, а сам проигрывался. Монеты просто утекали из его рук. Около господина О’Доэрти уже лежали три расписки, и даже страшно было представить, что в них.

Рассматривая свое отражение в темном окне, я все мечтала, чтобы они убрались из нашего дома. Но нет же. Смех, нетрезвые крики, споры.

– Надеюсь, у лордов хватит ума не подраться, – шипела я.

– Этот господин О’Доэрти… – Кухарка Дороти скривилась. – Он абсолютно трезв. И обирает их как щенков.

Это меня совсем не успокоило. Наоборот, тревога нарастала.

Наконец, ближе к рассвету отец, шатаясь, добрался до дверей и соизволил распрощаться с неугодными моему сердцу гостями. Я стояла у входа в гостиную и зорко следила, чтобы он не ушел вместе с ними. А то ищи его потом спящего в подворотнях.

В какой-то момент господин О’Доэрти обернулся и легко нашел взглядом мою скрытую в тени фигуру. Прищурился. Уперевшись ладонью в стену, я поджимала губы. Усмехнувшись, он поклонился мне и вышел на крыльцо.

Только в этот момент я смогла выдохнуть.

Утром вся прислуга ходила на цыпочках, а меня это раздражало. Хозяин спит. Устал после ночной попойки! Не удержавшись, решила, что давно в моей комнате мебель не передвигали. Вызвав двух лакеев, приказала им сдвинуть сундуки вправо. Потом влево. Затем к противоположной стене. Далее мне не понравилось, как стоит комод. И он попутешествовал по спальне. Но этого мне было мало. Стол? Ну а почему нет? Главное, грохота больше. Чтобы прямо в голове спящего в комнате напротив батюшки все звенело.

Мой чудесный милый план сработал. Через полчаса стараний лакеев, которые, сообразив, в чем вся идея перестановки, роняли сундуки и комод, предварительно их приподнимая, хозяин дома таки явил себя всем. Зазвенел звонок, и к нему заспешила служанка с ведром теплой воды.

– Леди Ханна, – замерли мужчины со столом в руках, – ставим все на место?

– Да, пожалуй, как раньше было удобнее.

С серьезными лицами они кивнули и быстро привели мою комнату в порядок.

Завтрак, а точнее уже обед, протекал в полном молчании. Отец, высокомерно задрав нос, не спеша ел отбивные из нежной косулятины. Я же гоняла по тарелке кусочки тушеных овощей, задевая вилкой ее поверхность. Звук выходил до того неприятный, что у меня самой челюсть сводило.

– Довольно, Ханна, – не выдержал батюшка. – Не знаю, чего ты добиваешься, но довольно!

Нет, на меня его гнев не произвел впечатление.

– Чего я добиваюсь? – Отложив вилку, я прямо посмотрела на него. – Всего лишь хочу, чтобы мой дом не превращали в игровое гнездо! Мне не нравятся гости, которые тебя посещают. Не нравится, что каждый раз ты остаешься без золотых монет. Того и гляди, и мое приданое на кону окажется.

Он моргнул и странно отвел взгляд.

– Папа!..

Я подалась вперед.

Он поджал губы.

– Ты его проиграл? Ты… ты проиграл те деньги, что были оставлены мне матушкой? Да как ты посмел?!

– Это не твои деньги, Ханна, а мои. Ты живешь за мой счет. Ничего страшного в произошедшем я не вижу. Отыграюсь. Да и ты пока замуж не собираешься.

– Не собираюсь, или никто не желает связывать свою судьбу с дочерью столь низко опустившегося лорда?! – Я подскочила, в последний момент удержав стул от падения. – А что дальше, папенька? Ты меня и дом на кон поставишь?

– Ханна! – Вытерев рот салфеткой, он гневно откинул ее в сторону. – Ты заговариваешься, дочь!

– Я? – Неприлично ткнув себя пальцем в грудь, я втянула воздух через нос. – Да вы уже проиграли все что могли. Иногда мне кажется, что это даже хорошо, что мама всего этого не увидела. Вы оставили дочь без приданого. Слугам платить нечем. Но вас заботит лишь игра. Сюда приходят не лорды и высокие господа, а отребье, жрущее за наш счет. А вчера… – Я сделала вдох. – Вы осмелились привести в дом своей дочери Ночного Короля! Мужчину, о существовании которого мне и знать не велено. Да под ним ходят все владельцы борделей и казино. Как вы вообще посмели так запятнать наш дом?!

– Замолчи, Ханна. – Отец поднялся. – Ты не смеешь мне выговаривать! Никто не смеет! Это мой дом, и жить в нем будут по моим правилам! Отправляйся в комнату и не смей показываться мне на глаза. Я тобою недоволен.

О, нет, мне было что сказать ему. Немало на душе накопилось. Но… он не услышит. Лорд Кенни был высокого о себе мнения. Сноб, неспособный в своем глазу и лес дремучий рассмотреть.

– Вы окончательно пали в моих глазах, папенька! – прошипела я. – Надеюсь, хоть мою честь вы в карты не проиграете, а то с вас станется. Вы омерзительны в своих пороках.

Развернувшись, я с гордо поднятой головой покинула гостиную. Как же мне было мерзко в этот момент. Мерзко и страшно. Сама не поняла, как оказалась в спальне мамы. Со дня ее смерти здесь ничего не изменилось: заправленная постель, на которой она провела последние месяцы своей жизни, тяжело болея. Ее письменный стол. На нем все так же лежал томик любимых стихов. Гардеробный шкаф. Подойдя к нему, я распахнула дверь и замерла.

Наряды – платья, дорогие осенние и зимние плащи, шубки, костюмы для верховой езды – все пропало. Остались только лишь вешалки.

За спиной тихо скрипнула дверь.

– Леди Ханна.

Я узнала голос Лауры.

– Он и их проиграл?

Мой голос дрожал.

– Нет, продал, леди. – Она печально вздохнула. – Мы слышали ваш разговор. Прошу прощения за это, но…

– Да, это было громко, – кивнула я. – Почему ты еще не уволилась?

– Из-за вас. – Она мило улыбнулась. – Вы хорошая хозяйка, добрая