Пышка и драконы берутся за дело - Лана Яснеева

Май подходит ближе. Не спеша, как хищник, который знает, что добыча никуда не убежит. Но от его близости мне снова становится спокойно.

— Мы не сделаем ничего, чего бы вы сами не захотели, — говорит он негромко. Его голос обволакивает, как подогретый мёд. — Вы слышите, Ариана? Ничего.

Я киваю. В горле пересохло так, что я не могу выдавить ни слова.

— Но если вы позволите... — он делает ещё шаг, и теперь между нами не больше ладони, — мы хотели бы утешить вас так, как вы этого заслуживаете.

— Вы едва меня знаете, — шепчу я.

— Мы знаем достаточно, — голос Жана раздаётся от камина — низкий, с хрипотцой, уже не скрывающий его возбуждения за ледяной маской. — Вы — самая красивая женщина, которая когда-либо переступала порог этого дома.

Май поднимает руку и касается моей щеки. Большой палец скользит по скуле — медленно, стирая остатки слёз.

— Можно? — спрашивает он, наклонясь к самому моему лицу.

Я киваю.

И он целует меня.

Его губы двигаются неторопливо, словно пробуют на вкус дорогое вино. Он целует меня так, будто у нас впереди целая вечность — и он намерен потратить её всю на этот поцелуй. Я чувствую тепло его дыхания, чувствую, как его рука скользит по моей шее, по плечу, по талии — и замирает на пояснице, прижимая меня ближе.

Сзади раздаются шаги. Жан отходит от камина. Я чувствую его приближение каждой клеточкой тела — воздух позади меня нагревается, густеет. Он останавливается, приблизившись вплотную. Не прикасается. Просто стоит. И от этой близости без прикосновения все мое тело изнемогает от истомы.

А потом его горячие ладони ложатся на мои плечи.

По телу пробегает дрожь. Не от страха. От желания — острого, внезапного, как удар молнии.

Май разрывает поцелуй и смотрит на меня. Его глаза потемнели, дыхание стало глубоким и прерывистым.

— Вы даже не представляете, — шепчет Жан мне на ухо, и его дыхание обжигает, — какая вы красивая. Ваше тело — это произведение искусства. Каждый изгиб. Каждая линия. Каждая ямочка и складочка. Такая сладкая, такая желанная.

Его губы касаются моего виска, очень нежно. А потом скользят ниже. К скуле. К уголку рта. Он целует меня там, где только что были губы Мая, и от этого голова идёт кругом.

Май в это время наклоняется к моей шее. Его губы скользят по нежной коже под ухом, находят место, где бьётся пульс, и прижимаются к нему — горячо, влажно. Я издаю протяжный стон. Он целует, лижет, слегка прикусывает, и я чувствую, как внутри меня всё сжимается в ожидании продолжения.

Они оба целуют меня одновременно с двух сторон. Шея, плечи, ключицы горят от прикосновений горячих губ и языков. Я зажата между двумя горячими телами, двумя источниками жара. Их руки скользят по мне — Май гладит мой живот, Жан ведёт ладонями по бокам, по рёбрам, поднимается выше. Я теряю ощущение границ — где заканчиваюсь я и начинаются они. Мы — одно целое. Живое, дышащее, пульсирующее, изнемогающее от желания существо.

— Мы разденем тебя сами, — шепчет Май, и от «тебя» вместо «вас» по телу растекается тепло. — Ты хочешь этого?

— Да, — выдыхаю я. — Да, хочу.

Их пальцы работают слаженно. Май распускает шнуровку моего корсажа и запускает под него руку. То же самое делает Жан. Их руки встречаются посередине, и они вместе распахивают ткань. Мои плечи обнажаются. Платье скользит вниз, моя грудь освобождается — тяжёлая, полная, с крупными тёмными сосками.

Май наклоняется и целует ложбинку между моих грудей. Его губы горячие, влажные, и от этого прикосновения я выгибаю спину, хватаясь за его плечи. Жан в это время целует моё обнажённое плечо, ведёт губами по ключице, и его руки ложатся на мою талию, сжимают мягкую плоть.

— Мягкая, — шепчет он мне в шею. — Тёплая. Восхитительная. Это же совершенство. Это то, о чём я мечтал.

От его слов мне хочется плакать. От переполняющего чувства, что меня наконец-то видят. И желают.

Май берётся за край моей юбки и тянет вниз. Медленно. Ткань скользит по бёдрам, задерживается на миг, а потом падает к моим ногам. Жан опускается на коени и снимает с меня туфли — одну, другую. Его пальцы обхватывают мои щиколотки, гладят подъём стопы, и от этого прикосновения я дрожу.

Я стою перед ними без одежды. Пышная. Полная. Со складками на боках, с мягким животом, с полными бёдрами, на которых от резинки чулок остаются следы. Всё, что я привыкла прятать под свободной одеждой, — сейчас выставлено напоказ.

Но их глаза говорят мне, что прятать нечего.

Май издаёт тихий стон.

— С ума сойти, — выдыхает он.

Май приникает губами к моей груди, и я вскрикиваю. Его рот горячий, влажный, жадный. Он целует, лижет, обводит языком сосок — медленно, мучительно медленно, — а потом втягивает его в рот и посасывает.

Жан подхватывает меня сзади, потому что мои колени подкашиваются в этот момент. Его руки ложатся на мою грудь, перебирают, сжимают — нежно, но настойчиво. Он прижимается ко мне всем телом, и я чувствую его возбуждение — твёрдое, горячее, упирающееся в мой зад.

— Ты чувствуешь, что делаешь со мной? — шепчет он мне в ухо. — Чувствуешь?

— Да, — выдыхаю я.

Май отрывается от моей груди и смотрит на меня снизу вверх. Его губы блестят. В глазах — чистое золото.

Они, словно безмолвно о чем-то договариваются и тут же подхватывают меня на руки. Легко, словно я ничего не вешу. Несут к кровати. Укладывают на бордовое покрывало, и я тону в мягкой перине. Прохладный шёлк холодит разгорячённую кожу.

Два дракона нависают надо мной. Один слева, другой справа.

— Мы будем любить тебя, — говорит Май. — Пока ты не забудешь, что такое боль.

— Ты позволишь нам? — спрашивает Жан, и это последнее, что он спрашивает.

— Да, — шепчу я. — Да.

И они начинают.

Их руки — везде. На моём животе, на бёдрах, на груди. Их губы — на моей шее, на плечах, на внутренней стороне бедер. Они целуют меня так, словно хотят выпить всю боль, все слёзы, всю горечь этого дня. И я отдаю им всю себя.

Пальцы Мая скользят по внутренней стороне моих бедер, и я дрожу от его прикосновений. Жан в это время целует мой живот. Его губы касаются каждой складочки, каждой ямочки, и он шепчет: «Красивая. Такая красивая». И я больше не стесняюсь. Впервые в жизни я не втягиваю живот. Я лежу перед ними