Попаданка особого назначения - Ирэн Васильева

— Ну? Каков вердикт, магистр? — прямо спросил Янин.

Маг долго, гнетуще молчал, поправляя съехавшие очки.

— Плохо.

— Насколько именно? — нахмурился король.

— Очень плохо, Ваше Величество.

Я уже заранее, всеми фибрами души ненавидела этот их традиционный утренний разговор.

— Да говори ты уже нормально и без пафоса, Альвар! Мы тут все свои, маскировать панику поздно.

Маг тяжело вздохнул и посмотрел сначала на меня. Потом перевёл тяжёлый взгляд на короля. Потом снова обернулся к пульсирующей прозрачной стене барьера.

— Я действительно могу открыть проход сквозь эти чары, — глухо выдавил он.

— Ну, это же отлично, — я приободрилась.

— Могу открыть всего на несколько секунд, — добавил он.

— Так, ладно, это уже значительно хуже...

— И пропустить это заклинание способно только одного-единственного человека.

Над поляной мгновенно повисла оглушительная, гробовая и очень звенящая тишина. Командир гвардии замер.

— Что, простите? Повтори-ка, — ледяным тоном переспросил Янин.

— Древний барьер Первой эпохи наотрез отказывается пропускать сквозь себя кого бы то ни было. Кроме неё, — Альвар демонстративно указал костлявым пальцем в мою сторону. — Её аура совпадает с плетением чар, а наши — нет. Если мы попытаемся шагнуть следом, магия Барьера просто выжжет наши души…, дотла.

Мне немедленно, прямо здесь и сейчас, до зубовного скрежета захотелось стать кем-нибудь другим. Вообще любым другим человеком на этой планете. Желательно скромной земной девушкой без дурацких пророчеств, без Метки Всадника и без ревнивых драконов в голове.

— Нет, — очень спокойно, ровно и тихо сказал король.

Альвар резко поднял голову, в упор глядя на суверена:

— Ваше Величество, вы не понимаете...

— Нет.

— У нас на данном этапе пути может просто не остаться другого выбора! Время уходит!

— Я сказал: нет.

На этот раз глубокий голос Янина прозвучал жёстче. Намного жестче и холоднее, чем обычно. Я впервые за всё время нашего мимолётного знакомства увидела на его лице то самое выражение сурового военачальника, с которым он обычно отдаёт приказы регулярной армии перед началом решающего боя. Это был безоговорочный приказ, не терпящий никаких возражений.

— Я ни при каких обстоятельствах не позволю ей идти туда, за эту стену, в полном одиночестве. Это самоубийство.

— Но, Сир...

— Нет. Тема закрыта, Альвар.

— Янин... — робко начала я, подаваясь вперёд.

Король резко, как по команде, развернулся ко мне, и в его тёмных глазах всё ещё полыхало опасное золото:

— Неля, даже не начинай со мной спорить. Против моего слова ты не пойдёшь.

— Вообще-то, Ваше Величество, я всего лишь хотела искренне сказать тебе спасибо за защиту, — я мило улыбнулась.

— Хм. Тогда ладно, продолжай в том же духе, мне нравится.

— Но при всём этом ты сейчас ведёшь себя как самый настоящий, упрямый и невыносимый средневековый осёл, — невозмутимо добавила я.

Янин на секунду опешил, а затем на его лице снова медленно расплылась та самая знакомая, невыносимо притягательная ухмылка:

— Ну вот, теперь я наконец-то узнаю прежнюю Нелю Соколову. Язвишь, это хорошо.

Я невольно, тихо улыбнулась ему в ответ. Хотя в этот самый миг всё внутри меня буквально сжималось и леденело от дикого, первобытного страха.

Потому что тот самый невидимый, шуршащий зов из-за Барьера становился всё сильнее. Настойчивее. Агрессивнее. Каждую прожитую минуту. Каждую чёртову секунду. И пугало меня сильнее всего то, что я уже начала чувствовать эту липкую чужую волю кукловода постоянно, прямо у себя под коркой мозга, без всяких перерывов на обед. Нас ждали на той стороне. Вернее…, меня одну.

Солнце медленно опускалось за горы. В лагере стало тихо. Слишком тихо.

Я стояла возле самого обрыва. Смотрела на далёкие, покрытые вечным льдом вершины и отчаянно пыталась не думать о том, что именно ждёт меня впереди. Получалось откровенно плохо. Очень плохо, судя по тому, как мелко дрожали пальцы.

— Я с тобой — тихо сказал Янин, бесшумно вырастая за моей спиной.

Я слабо усмехнулась, не отрывая взгляда от заката.

— Все хорошо.

— Врёшь.

— Да. Паникую как первокурсница перед госэкзаменом.

Он встал рядом. Плечом к плечу. Как всегда. Слишком близко. И это его присутствие уже почему-то стало для меня привычным и необходимым.

— Меня туда тянет, Янин, — тихо, без прежней иронии призналась я. — Физически тянет.

— Я знаю.

— Иногда мне кажется, что в какой-то момент я сейчас просто развернусь и сама безвольно пойду к этой стене.

— Не пойдёшь.

— Откуда у тебя вообще взялась такая слепая уверенность?

Король медленно повернулся ко мне. И впервые за всё время нашего знакомства он выглядел не как король. Не как суровый правитель. Не как человек, который в одиночку отвечает за безопасность целого огромного государства. А просто как мужчина. Который до безумия, искренне переживает. За меня.

— Потому что я не отпущу тебя одну. Ни за что.

Сердце предательски, сумасшедше дрогнуло. Очень некстати для суровой спасительницы мира. Очень сильно.

— Янин...

— Нет.

Он осторожно, но крепко взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Хватит всё тащить на своих плечах, Неля.

— Я вообще-то ничего такого на себе не тащу, — попыталась я вставить шпильку.

— Кроме судьбы этого самого мира, — напомнил он.

— А... Ну да. Есть за мной такой грешок.

Король тихо, бархатно рассмеялся. А потом вдруг его смех оборвался, и он стал серьёзным. Слишком серьёзным.

— Я чертовски испугался тогда.

— Когда именно?

— Днём, когда ты под гипнозом пошла прямо к барьеру [INDEX].

Я замерла, глядя на его помрачневшее лицо.

— Янин...

— Я на какую-то секунду на полном серьёзе подумал, что просто не успею добежать и перехватить тебя.

В груди мгновенно стало горячо и одновременно щемяще больно. Потому что в этот миг я окончательно поняла: он не шутит. Совсем.

И именно в этот трогательный момент очередная волна чужеродного зова наотмашь ударила по моему сознанию. Она была в разы сильнее всех прежних. Я судорожно вздрогнула, пошатнулась на обледенелом краю скалы и неожиданно для самой себя сама шагнула ближе к королю. Практически не думая и не просчитывая риски. Просто потому, что рядом с ним, в кольце его рук, этот жуткий голос в голове становился…, тише. Становилось легче. Спокойнее. Безопаснее.

Наши взгляды встретились. И почему-то весь остальной мир вокруг нас разом исчез. Заснеженные горы. Древний барьер. Пыльные пророчества жрецов. Ревнивые драконы. Липкий, удушающий страх. Всё исчезло. Остался только он один.

— Неля... — очень тихо, сорванным шёпотом произнёс Янин.

— Да?

— Ты просто невозможная женщина.

— Мне в моём институте об этом часто говорили.

— Очень часто?

— Регулярно. Каждый семестр.

Король едва