Серенада для железной гномки - Светлана Алимова

— Плохие. Жаль, что он решил остаться с ними, — устало вздохнула Оршоя, — но я буду за ним приглядывать, чтобы не допустить беды.

— Вот это другое дело. С этим я согласен.

День прошел нервно, но к вечеру Оршоя успокоилась: научила Иштвана некоторым боевым чарам и безуспешно попыталась почитать трактат по кристальной магии. Но знакомые слова, складываясь в предложения, не обретали смысла. Кристальная магия не давалась Оршое. Наконец, она сдалась и попросила Иштвана размять ей спину. Тот не стал отказывать.

Оршоя легла в кровать на живот и обнажилась до пояса. Расслабилась под чуткими руками Иштвана.

— Оршоя, я понимаю, ты ненавидишь некромантов, но с этим чувством придется научиться справляться, — негромко говорил он, проходясь по всем мышцам ее спины, — Алма Сабо и Кэлиан Тобре были оправданы. Они искупили свою вину. Если ты навредишь им, то станешь преступницей сама.

— Почему ты защищаешь их? — глухо спросила Оршоя. — Мы всегда ненавидели этих ублюдков и было за что. А теперь ты на их стороне.

— Я не на их стороне, а на твоей, но я вижу разницу между ними и тем же Сабеком Урсом. В них нет того за что мы убивали других некромантов. Они осознали свою вину.

— Они лгут. Оба.

— Даже если и так, им не выгодно вновь становится некромантами. Это их погубит, а у них маленькая дочь. Не надо видеть коварные планы в любом их слове и жесте, не то сойдешь с ума. Если они что-то затеют, мы заметим это. И остановим их. А пока забудь о некромантах. У нас началась мирная жизнь и она не будет испорчена напрасными тревогами и ожиданием беды.

Иштван говорил негромко, ласково, но твердо. И так же разминал Оршое спину. И она невольно размякла, растеклась по постели. Разнежилась.

Ей захотелось ощутить его руки не только на спине.

— Ты очень хорош в том, что делаешь. Всегда, — выдохнула она.

— Спасибо, я стараюсь, — усмехнулся он, — хороший муж должен уметь баловать жену. Иначе зачем он ей нужен?

Оршоя села и повернулась к нему.

— Давай займемся любовью? Сейчас хороший момент.

Взгляд Иштвана опустился на ее голую грудь. Он сглотнул.

— Сейчас? Ты уверена?

— Да. Что-то не так?

— Что ты, все так! Ты очень красивая, чувственная женщина, — пробормотал Иштван, отводя взгляд, — любой мужчина будет счастлив оказаться в твоих объятиях…

Оршоя кивнула и протянула к нему руки.

— Тогда обними меня. И поцелуй.

Иштван окаменел и неловко потянулся к ней. Обнял осторожно, словно жгучую крапиву и поцеловал целомудренно, как родную сестру. Оршоя обвила его руками за шею, прижалась к нему и помогла снять мантию. Погладила по плечам, затем по обнаженной спине и замерла: Иштван был жутко напряжен. Его мышцы были сведены, а взгляд…

Так не смотрели на женщину, которую хотели.

— Ты устал? Тебе помочь? — спросила Оршоя, потянувшись к низу его живота, но Иштван шарахнулся от нее.

— Не надо! Я… я сам. И мне нужно отойти на пару минут. Хм. Ополоснуться, — соврал он, — я сейчас вернусь и мы все сделаем.

Он сбежал, а Оршоя досадливо вздохнула.

Момент оказался неподходящим. Жаль. А она была готова зачать первого ребенка.

Когда Иштван вернулся Оршоя уже переоделась в ночную рубашку и уткнулась в книгу по магии элементализма.

— Прости, что заставил тебя ждать, — смущенно кашлянул Иштван, — иди ко мне.

— Не хочу. Я передумала.

— Ты обиделась?

— Нет. Просто настроение прошло. Ложись спать.

Она не поднимала глаз от книги, но услышала отчетливый вздох облегчения. Иштван лег рядом и быстро заснул, а Оршоя долго читала про элементализм, полностью погрузившись в него. Перед сном она невольно покосилась на эльфийское кольцо, подаренное архимагом Корвусом.

Желтое — значит Иштван ей изменил.

Черное — возненавидел.

А какие еще были варианты?

Кольцо сияло лунным серебром и все еще не снималось. Иштвана устраивал их брак, как и Оршою.

Она разозлилась на себя.

О чем она вообще думала? Зачем верила словам Корвуса? Эльфийские кольца были мелочной местью и не более того. А любовью они с Иштваном займутся в другой раз. Он просто устал и не хочет. Выспится, отдохнет и они все сделают.

На следующий день Иштван был невероятно заботлив и услужлив: стремился исполнить все ее желания и порадовать. И Оршоя выкинула из головы неприятный момент. Им было чем заняться и без постели. Она выбрала этого мужчину не для одного только зачатия, а потому что хотела, чтобы он остался с ней.

И он остался. А значит, все будет хорошо.

Утром Оршоя и Иштван собирались в гномий клан, на день рождения ее бабушки. Привыкнув к жизни в башне магов, оба они теперь носили мантии: не самые роскошные, но и не лишенные красоты. Сегодня выбрали праздничные: Иштван — винного цвета с золотой вышивкой, Оршоя — изумрудную с шелковым серебряным поясом.

Она заплетала волосы и объясняла:

— У гномов важно не забывать друг о друге и демонстрировать это, так что мы часто будем посещать семейные праздники. Раньше я постоянно их пропускала из-за борьбы с некромантами и это считалось уважительной причиной, но теперь придется ходить, причем нам обоим. Если тебе надоест я скажу, что ты заболел или тебя вызвали к архимагу, но лучше не злоупотреблять и не пропускать больше трех праздников подряд. Справишься?

— Справлюсь. Я не против праздников, — ответил Иштван, плетя ожерелье из клыков огров в подарок, — а твоя бабушка — милейшая женщина.

Оршоя улыбнулась.

— Ты ей понравился. Добрый, внимательный и постоянно всех лечишь. Она уверена, что я выбрала себе хорошего мужа. Не забывай, что ты — гном, хорошо?

— Ни за что не забуду. Не будь я гномом, мне не дали бы на тебе жениться, — невозмутимо ответил Иштван, — тебе идет эта прическа. Хотя, справедливости ради, хочу заметить, что тебе идут любые прически, равно как и распущенные волосы.

— Спасибо. А у тебя все еще красивая борода, — ответила Оршоя, — идем к телепорту.

В клане Железный кулак они провели целый день: отпраздновали, пообщались с родственниками и, конечно, творили магию для всех. Покончив со своими обязанностями Оршоя нашла Иштвана в компании ее бабушки и матери, увлеченно рассказывающих о ее детстве. Смущенная Оршоя поспешила забрать его и спросила:

— Что позорного обо мне ты услышал?

— Ничего. Только как ты кормила