Принц Мечей - Элис Кова

— Как я могу доверять вам? Если Равин или король найдут меня, они поймут, что вы натворили, и казнят вас за это.

— Скорее всего, они заставят меня молить о смерти. — Он говорит об этом так невозмутимо, что во мне вспыхивает обжигающее желание осадить его — рассказать во всех подробностях, на что они способны, потому что я видела это собственными глазами, вырезанным в рубцах и шрамах, покрывающих тело моей сестры.

— Как я могу быть уверена, что вы это выдержите?

— Потому что я верю, что любой мир, который ты задумала, будет лучше этого. И я предпочту поставить на тебя, — просто отвечает он. Я скрещиваю руки на груди. — Что ж. Если не это, то я в любом случае мертвец, разве нет? Либо ты убьешь меня прямо сейчас, либо я пойду ва-банк и рискну погибнуть от руки короля. По крайней мере, так у меня появляется куда больший шанс на мир, в котором я смогу быть свободен, — мир, где смогут быть свободны все будущие Старшие.

Рисковать всем ради свободы — цена, с которой я знакома слишком близко.

— Союзники стоят того, чтобы рискнуть, — вставляет Элорин. — Особенно союзники в Фэйт-Харте. Ты можешь рассчитывать на нас, Клара. Мы хотим того же, чего и ты. Никому из нас не по душе сидеть здесь на привязи.

Я вспоминаю Хранителей Мира — еще одну шайку людей, требовавших от меня безоговорочного доверия, когда у меня не было ни единой причины верить им. Как я могу доверять тем, кого едва знаю, когда на кону стоит буквально все?

Но времени на внутренние споры у меня нет. Минуты тают на глазах. Я тасую возможные варианты в голове, словно карты в колоде.

— Договорились, — наконец решаюсь я. Я сделаю эту ставку на них — к добру или к худу.

Элорин поднимается на ноги:

— Отлично. Давай выведем тебя отсюда, пока остальные Старшие не проснулись.

Алфос тоже встает и протягивает мне руку:

— Буду с нетерпением ждать возможности поработать вместе.

Заставив себя пожать ее, я отвечаю:

— Взаимно. — Хотя сама не уверена, так ли это на самом деле.

Элорин ведет меня к выходу, прикрывая за нами дверь. На той стороне я замираю всего на долю секунды. Все еще не уверенная в рискованной игре, которую только что затеяла.

— Все будет в порядке, — произносит она с ноткой мягкого ободрения. — С тех пор как я попала сюда, Алфос стал мне почти как отец. Он хороший человек; ты можешь ему доверять.

Возможно, почтенный возраст означает, что ему попросту нечего терять. Быть может, именно поэтому он не боится бросать свою судьбу на мою чашу весов. И все же он выглядел достаточно бодрым, чтобы прожить как минимум еще одно славное десятилетие… Зачем рисковать и спускать его в могилу?

— Мы все ненавидим Нэйтора, — шепчет она, когда мы начинаем спускаться к лестнице, словно эта мысль прозвучала так громко, что она сумела ее расслышать. — Мало кто ненавидит его сильнее, чем Суд. Я могу склонить на твою сторону и его.

Быть может, удача все еще держит мою сторону, раз уж мне перепадает столько помощи.

— Суд — это ведь тот самый, кто возвращает короля к жизни, если на него совершают успешное покушение, верно?

Она кивает.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я, когда Элорин останавливается на верхней площадке лестницы, ведущей обратно вниз и к выходу. Вдали раздается мягкий перезвон часов. Прошло тридцать минут. Мне пора возвращаться.

— Я заглянула в твой разум.

Всего пять слов — и мое тело обращается в лед.

— Ты… ты говорила, что никогда не сделаешь этого без спроса.

— Всего один раз, и я уловила лишь отблеск того, кто ты есть в глубине своего сердца. Я не копалась в воспоминаниях и не лезла глубже, чем нужно для поиска твоей путеводной истины — чтобы узнать, что в самой своей сути ты искренне стремишься завоевать свободу для всех арканистов. — Она встречает мой взгляд без тени колебаний. — Я заглядывала и в разум Нэйтора. И ты — наш лучший вариант.

Что-то в том, как пристально она смотрит на меня, заставляет мое горло пересохнуть. Я судорожно сглатываю.

— Что ж, постараюсь оправдать ожидания.

Она кивает, и я начинаю спускаться по ступеням, пока эти слова продолжают звенеть у меня в ушах. Я — их лучший вариант? Все, о чем я способна думать, — это сжечь этот чертов мир дотла ради сестры. О мести. О доме, который я не уверена, что когда-либо увижу, — или вообще сумею построить.

Проклятье, я хочу оправдать их надежды и стать тем человеком, который им нужен, в котором нуждается этот сломленный мир. Не смей колебаться, приказываю я себе с долей внутренней злости. То, чего хочешь ты, и то, чего хотят они, — одно и то же.

— И еще кое-что.

Мягкий голос Элорин заставляет меня замереть на месте. Я оглядываюсь на нее.

— Будь осторожна со своим Старшим Арканом. С тех пор как я оказалась здесь, я узнала намного больше обо всех Старших, и Колесо… нестабильно.

— Я знаю, — сухо бросаю я, вспоминая Бристару.

И все же она продолжает настойчиво предостерегать меня:

— Колесо — это половина пути к Миру, меньшая его версия сама по себе.

— Уверяю тебя, это не так, — едва ли не обрываю ее я. — Обладай я подобным могуществом, все вокруг было бы совсем иначе.

— У судьбы есть собственная воля, — не отступает она. — Раскручивая Колесо, ты не всегда властна выбирать, где именно оно остановится, ты можешь лишь направлять его. Это битва твоих намерений против замыслов самой судьбы.

— Едва ли это похоже на честный поединок. — Я пытаюсь говорить уверенно, но голос звучит натянуто и глухо.

— Если у кого-то и хватит силы воли, то только у тебя. Просто убедись, что твое намерение кристально ясно, когда пускаешь его в ход, но помни: конечный исход — и то, какой ценой он воплотится в жизнь, — решать не тебе.

Я открываю рот, колеблюсь и наконец произношу:

— Я строю новый мир для себя… и для моей сестры.

Вторая часть фразы звучит куда тише первой. Тихое признание, которое до сих пор кажется нереальным, когда произносишь его вслух.

— Если король Нэйтор найдет меня, он убьет меня. Равин уже пытался.

— И потерпел неудачу. Немалый подвиг, когда стоишь лицом к лицу с самой Смертью.

Я расправляю плечи, чувствуя куда больше гордости от этого замечания, чем ожидала сама.

— Всю мою жизнь они